Комбату лишнего не надо - Сергей Зверев

Гусовский вмиг побелел, его трясущиеся руки дотронулись до плеча водителя.

– Разворачивайтесь. Быстрее, быстрее…

– Мы проедем вдоль ограды, а там, за базой, скоро будет и поселок. – Пакистанец старался говорить как можно спокойнее.

Водитель чуть сбавил скорость, решая, что же все-таки делать. Со своего места он ясно видел, что дальше дорога упирается в ворота. Но впереди уже стояли двое морских пехотинцев в плащ-палатках. Сигнализируя жестами, они приказывали водителю остановиться, не доезжая ворот. Воспоминания о первом контакте с морпехами заставляли призадуматься, но поворачивать было уже поздно. Оставалось надеяться: может, американцам и в голову не придет, что двое отмороженных «сербов» сами приплыли им в руки.

– Василий Игнатьевич, скажем, что заблудились. Проверят документы и отпустят, еще подскажут дорогу. Ничего страшного, мы же не на территорию въехали.

Но вице-адмирал уже ничего не слушал, нервы у него сдали. Он понимал, что морпехи непременно пожелают увидеть лица пассажиров.

– Не останавливаться. Они убьют нас. Я не шучу, – его голос прозвучал убедительно, столько ненависти в нем было.

Вице-адмирал схватился обеими руками за руль и попытался на ходу развернуть машину. Водитель затормозил. Автомобиль, подобно волчку, закружился на мокром асфальте. В салоне воцарился настоящий хаос. Зазвучал мат.

– Ты чего? – изумился Валерий. – Мы же тебе не рассказывали.

– Назад. Я сказал, убьют, – тряс водителя за плечи вице-адмирал.

Пакистанец, улучив момент, выбежал из машины с поднятыми руками.

– Это он! Остановите их!

Микроавтобус рванул задним ходом. Выпущенная одним из морпехов короткая автоматная очередь спустила переднее колесо. Высекая из асфальта искры бампером, автомобиль развернулся. Однако тут же протрещала вторая, более длинная. Оставшись и без задних колес, машина замерла.

– Выходить по одному с поднятыми руками, – громко рявкнул морпех.

Его услышали. Пассажиры резко замерли, словно кто-то их заморозил: кулаки Валерия и Костяна повисли в воздухе, так и не достигнув вице-адмирала. Гусовский продолжал сидеть, бездумно прилипнув губами к стеклу, словно рыбка к стенке аквариума.

– Повторяю…

Первым выбрался Константин, за ним Валерий. После коротких раздумий, вышел и вице-адмирал. Четверых мужчин тут же уложили на мокрый асфальт и приставили им к затылкам холодные стволы автоматов. Высокий морпех, в звании сержанта, включил рацию и доложил о задержании.

Вскоре лейтенант Магвайер уже разглядывал нарушителей. Отойдя к окну, он проговорил в рацию:

– Не поверите, мэм, но беглец снова у нас.

Аль-Джа-Раби все еще не терял надежды получить деньги от американцев.

– Я из пакистанской спецслужбы. Хочу с вами сотрудничать. Это я заманил их на вашу базу, – заявил он.

– Потом разберемся. Всех в машину.

* * *

Ведя «кришнаитский» трейлер по дороге, Лавров еще не был уверен, правильно ли выбрал место по карте – в действительности на местности все могло оказаться и по-другому. Когда машина поднялась на высокий перевал, сработал давно молчавший до этого пейджер.

– Правду мулатка сказала, – произнес Збруев.

Майор на ходу вытащил пейджер.

«Нашего общего друга уговорили продолжить отдых, но сменить место рыбалки. На попутных машинах в большой компании двинется на север. Он надеется встретить вас по дороге ближе к вечеру».

Андрей Лавров остановил машину, развернул карту – дорога, на которой он остановил свой выбор, шла точно на север. Других вариантов не было. Оказавшись в определенной по карте точке, Лавров понял, что не ошибся в расчетах. Почти отвесные скалы, подходившие здесь к дороге, будут непреодолимой преградой для немолодого вице-адмирала. Миновать горловину он не сможет. На машине он проедет тут или пройдет пешком – это уже другой вопрос. Майор был уверен, что осторожный Гусовский предпочтет передвигаться пешком, однако в сообщении говорилось, что вице-адмирала «уговорили продолжить отдых». А это могло означать только то, что беглец пойман и его собираются конвоировать на север с солидной охраной.

Чтобы оранжевый трейлер не бросался в глаза, его отогнали в ближайший лес. Зелень тут же приняла автомобиль в свои объятия, надежно спрятав его от посторонних взглядов. Склон горы, по которому взбирались десантники, был довольно крут, но невысок. Большой валун, каким-то чудом продолжавший лежать на скалистом склоне, не скатываясь вниз, весьма подходил для устройства засады. Дорога просматривалась отсюда в обе стороны, а машины на крутом повороте непременно сбавляли скорость. Сбросив с плеч рюкзаки, Лавров и Збруев опустились на холодный камень.

Батяня запустил руку в рюкзак и, словно фокусник, вынул оттуда громоздкий бинокль с дюжиной кнопочек и маленьким электронным табло.

– У вас же другой был.

– Под сиденьем нашел. Трофей. Держи! Наблюдай, а я пока с картой разберусь. Если что-нибудь заметишь, сразу докладывай, – сказал Лавров.

Збруев лежал на валуне и в бинокль разглядывал дорогу. Он медленно поворачивался, замирал, а затем вновь вел бинокль. Локти болели от постоянного соприкосновения с камнем. На обочине шоссе показался грузовичок с тюками соломы. Капитан увеличил изображение, оно было настолько четким, что удавалось рассмотреть отдельные седые волоски в усах немолодого крестьянина.

– Ну что? – спросил Лавров.

– Пока ничего, – не отрывая глаз от окуляров бинокля, отчитался Збруев, – хотя… что-то…

– Дай сюда!

Лавров увидел две трелевочные машины с гидравлическими манипуляторами, которые напоминали гигантских крабов с одной лишь клешней. За монстрами показались трейлер с бульдозером и грузовик. На крышах автомобилей мигали проблесковые маячки оранжевого цвета. Колонна спецтехники двигалась на маленькой скорости.

– Норвежские спасатели. Наверное, едут расчищать завал, – произнес Збруев.

– Нет. Дорога уже расчищена. Вспомни, мы их вагончик у самого леса видели. А сейчас как раз обеденное время приближается. Они возвращаются.

– Что будем делать?

– Спускаемся. У меня появилась одна идея.

– Что…

– По дороге объясню.

В тумане табачного дыма, заполнявшего вагончик-бытовку, над столом мелькали крепкие мужские руки, белели веера карт. Уже успев перекусить, норвежские лесорубы, привлеченные к расчистке трассы от упавших деревьев, коротали остаток обеденного время за картами и пивом. Норвежские спасатели громко спорили, пытаясь выяснить, исключительно в теоретическом плане, можно ли использовать поваленные бурей деревья в строительстве. В конечном итоге последнее слово осталось за толстым пожилым мастером, восседавшим во главе стола. Ему отводилась самая почетная роль – постороннего наблюдателя, следящего абсолютно за всеми играющими и фиксирующего малейшее нарушение правил. В общем, он был своеобразным арбитром – и в работе, и в картах, и в спорах.