Афганские каскадеры - Сергей Соболев

Иван достал из ниши между креслами пластиковую бутыль. Сделал несколько глотков – хотелось выдуть махом все эту полуторалитровую емкость. В салоне работает самопально установленный кондишен. Жрет, зараза, уйму горючки. Но зато в машине все время – если не выключать движок, конечно, – царит приятная прохлада. Запас воды, который они берут с собой на миссию, не успевает нагреться. А за горючку чего ж переживать: они ведь за нее не платят из своего кармана.

Извлек из перчаточного отделения пачку салфеток. Взял парочку, протер лицо и руки.

Вытащил из ниши на приборной панели микрофон, поднес к губам.

– Бастион Три, вас вызывает Браво Два!

– На связи! – ответила рация голосом старшего логиста базы.

– Время… – Козак сверился с часами. – Время – восемнадцать часов шесть минут! Колонна разделилась! Прошли точку «номер четыре». Следую за траками и бетоновозами на завод!..

– Что вы себе думаете, джентльмены?! – сердито отреагировала база. – Отстаете от графика на два с лишним часа!

– Это не ко мне! – слегка огрызнулся Козак. – Свяжитесь с тем, кто отвечает за порядок в колонне и соблюдение графика движения.

– А я не к вам обращаюсь, Браво Два! – уточнил диспетчер. – Вы слышите меня, Браво Один?!

В динамике прозвучал раздраженный голос старшего колонны.

– Слышу вас, база! Я в аэропорту! Машины поставлены под погрузку. Через два часа будем в точке «сборки», на перекрестке.

– Отправьтесь сами на карьер, Колин! Слышите?! И сделайте все возможное, чтобы до наступления темноты самосвалы были загружены!

– Меня не надо торопить, диспетчер! Вы поторопите того, кого вы ко мне приставили…

– Вы меня слышали?

– Накидайте ему, чтобы он поторопил других бездельников, от которых пользы для нашего дела – никакого!.. А я, как вы велели, отправляюсь на карьер.

– Браво Два?!

Козак вновь поднес к губам микрофон.

– На связи, диспетчер.

– Вы сопровождаете бетоновозы?

– Да. И платформы для готовых бетонных блоков… Через пять минут будем на месте! Однако, боюсь, до темноты не успеем закончить погрузку…

– Нам только что звонил их менеджер! У них в бетоносмесительном цеху… в бункерах… заготовлено около пятидесяти пяти тонн готового раствора! Вы понимаете, что раствор нельзя оставлять на ночь в бункерах?!

– Догадываюсь.

– Производство здесь недостаточно технологичное, понимаете?! Все, что изготовили за смену, имеется в виду – смесь, раствор, – надо отгрузить из бункеров и доставить на базу!

– Айвен, – обратился он уже по имени, – вы должны сделать все возможное, чтобы бетоновозы вывезли весь заготовленный запас раствора! Это крайне, крайне важно!..

– Я понимаю вашу обеспокоенность, диспетчер… Но…

– Вот еще что! – перебил его находящийся почти в сорока километрах отсюда сотрудник логистического центра базы Кемп Бастион. – Когда прибудете на место, сообщите водителям, что им будет оплачен «экстра-тайм»! Двойной суточный оклад… получат «кешем» в руки по прибытии на базу, сразу после выгрузки!.. Вы меня слышите?

– Слышу, диспетчер. Да, это решение может ускорить процесс.

– Вы и ваша смена «гардов» тоже получите за сегодняшнюю миссию «бонусы». Двойной… минутку… мне вот тут подсказали, даже «тройной» суточный оклад!

«Приятно слышать, но, во-первых, это не мое дело, – подумал Козак. – Я отвечаю за безопасность колонны, а не за погрузочно-разгрузочные дела… А во-вторых, надо было соображать раньше, когда с такой задержкой отправили транспорты за готовым раствором».

Вздохнув в трубку, чтобы показать, как ему неприятен такой поворот, он сухо произнес:

– Вас понял, диспетчер. Сделаю все, что смогу.

– Рад, что мы поняли друг друга. Действуйте, джентльмены, и без промедления! Это был Бастион Три, отбой связи.

Иван вставил микрофон обратно в нишу. Через лобовое стекло уже видны корпуса двух цехов местного комбината ЖБИ, только-только пущенного в эксплуатацию и работающего пока в тестовом режиме. Видны также два больших, с трехэтажный дом величиной каждый, бункера бетоносмесительного цеха, а также ангары и грузовые площадки с передвигающимися по рельсам кранами.

Вытащив из кармашка портативную рацию, Козак стал вызывать идущую сейчас в голове колонны «Тойоту».

– Браво Четыре, это Браво Два!

– На связи, босс, – отозвался водитель «Тойоты», словак Марек.

– Возьмите на себя платформы и панелевозы! Когда встанете под погрузку, обойдите водителей и скажите каждому, что… Что если будут работать шустро, резво, без перерыва на вечернюю молитву, то по прибытии на базу получат двойной «кеш»! Наличными, в руки!

– О! С такими новостями они про своего Аллаха мигом забудут!.. А мы, босс?

– Я выбил нам бонус, – усмехнувшись, сказал Козак. – Эти сутки будут нам оплачены в тройном размере! Логисты, кстати, пообещали заплатить наличкой сразу по возвращении на базу.

– Ого! Приятно слышать!.. Босс… прохожу точку «номер пять»! Въезжаем на завод!..

Ханс взял по максимуму влево, так что они сейчас, пыля левыми колесами по обочине гравийной дороги, могли видеть не только корму идущего замыкающим бетоновоза с выкрашенным в красный с белыми полосами цвет барабанным смесителем. Но также и голову их сравнительно небольшой колонны, впереди которой следует «Тойота» с пулеметной турелью в кузове.

Ворот как таковых на комбинате нет. Когда-нибудь здесь достроят ограду и оборудуют проходную; но пока что этот строившийся в дикой спешке объект стоит открытый всем ветрам. С тыльной стороны производственный комплекс, правда, отгорожен естественной преградой – навалованным ирригационным каналом, ответвляющимся от реки Гильменд, до левого берега которой отсюда примерно четыре километра. У ближнего здания – что-то вроде офиса заводоуправления – стоит кирпичная сторожка, в которой дежурят два «вохровца», из местных, из афганцев. Вот и вся охрана.

Ханс чуть приотстал, чтобы не поймать камушек в стекло от следующей впереди «бетономешалки» (оно хоть и армированное, но все равно следует поберечь).

Иван потянулся за бутылкой с водой. В этот самый момент послышался громкий хлопок!

Откуда-то из зарослей – на их «ближней» стороне канала – вынеслась дымная струя!.. Граната ударила точно в кабину следующего за «Тойотой» трака!..

А следом из зарослей камыша басовито заговорил крупнокалиберный пулемет – шквал огня обрушился, как показалось Ивану, разом на всю их колонну.