Гражданин Винс - Джесс Уолтер

— Так чего же ты приехал во вторник?

Наконец Лен убирает непожатую руку.

— Значит, у тебя нет моих кредиток? Ты к этому клонишь?

— Я клоню к тому, что неважно, есть у меня что-то или нет. Мы делаем это по пятницам. Я вообще не понимаю, зачем ты приперся.

— Да подумал: вдруг у тебя уже сегодня карточки появятся.

— Не появились.

— Ладно. — Лен кивает и бросает взгляд в зеркало заднего вида. — Круто.

Винс выпрямляется и вытягивает шею, чтобы посмотреть в переулок.

— Ты зачем это делаешь?

— Что?

— Пялишься в переулок?

— Ты о чем?

— Там кто-то есть?

— Где?

Винс указывает в переулок.

— Вон там. Ты постоянно косишься в зеркало заднего вида.

Лен надевает очки.

— Ты параноик, Винс.

— Да. Я параноик. — Винс идет к магазину. — До пятницы.

— В пятницу я не приду. Это я и хотел тебе сказать. Пришлю нового парня.

Винс оборачивается. Холодок по спине.

— Что? Что значит «новый парень»?

— Парень, который новый, то есть не тот, который старый.

— Это я понял. Кто он такой?

— Просто парень, который выручает меня с моими делами. Зовут Рей. Он тебе понравится.

Винс возвращается к открытому окну машины.

— С каких это пор у тебя появились «дела», Ленни? Ты покупаешь барахло на мои кредитки. И когда же это стало «делами»?

— Да что за хрень с тобой? Ты просто встретишься с этим парнем, Винс. Расслабься. — Лен нажимает на кнопку, чтобы закрыть окно. — Ты совсем с катушек съехал. — На этих словах «Кадиллак» уезжает. Машина притормаживает на углу, мигает задними фарами и поворачивает. Винс остается один в переулке, наблюдает за паром своего дыхания. Потом еще раз окидывает взглядом переулок и идет в магазин пончиков.

Винс ненавидит переулки. Джимми Пламса ударили обрезком трубы в переулке у стрип-клуба, когда он вышел отлить. Выглядело как ограбление, но все знали, что Джимми убрали за то, что скрывал доходы от каких-то автоматов в Говард-Бич. Сколько уже там? Сорок один? Или сорок два? Ну вот. Сбился со счета.

А пончики? Дело обстоит так. Винс приходит в «Пончик пробудит в вас голод» в 4:45. Сначала спускается в подвал и кладет заработанные левые деньги в спрятанный там маленький сейф. Возвращается наверх. Его помощник Тик уже час как работает: включил свет, мешает разные виды теста по рецептам Винса, зажигает печь, разогревает сковороды для фритюра, достает глазурь из холодильника, чтобы растопилась. Тику лет восемнадцать-девятнадцать — Винс не знает точно. У него длинные редкие волосы, которые он постоянно откидывает назад (Винс никогда не видел, чтобы он пользовался длинной расческой, которая торчит у него из заднего кармана), и грустные глаза. Он наделен нервозной энергичностью, которая никогда не ослабевает. Каждую ночь Тик пьет и курит травку до трех часов, завтракает, приходит в магазин пончиков и наконец, освободившись в десять утра, засыпает, поднимается в шесть вечера и начинает все с начала.

Когда Винс входит, Тик начинает болтать.

— Я люблю пышки с кленовым сиропом, мистер Винс. Обожаю их, как шаловливых подружек.

В заднем помещении у Винса есть шкафчик. В нем хранятся его рабочая одежда и (книга в мягком переплете, которую он читает в перерыве. Сейчас он сражается с произведением под названием «Устройство Дантова ада». Он открывает книгу, прочитывает несколько зашифрованных предложений и кладет ее назад. Снимает слаксы и черную рубашку, надевает белый комбинезон.

— Хочу закрутить роман с кленовой пышкой, — продолжает Тик. — Хочу повести кленовую пышку на выпускной. Хочу пригласить кленовую пышку домой и познакомить с предками.

Винс моет руки.

— Хочу жениться на кленовой пышке. Пусть родит мне маленьких кленовых пышечек. Я буду ходить на их школьные чемпионаты по бейсболу. Пусть устраивают ночные девичники со своими подружками — пирожными и булочками с корицей.

Раньше Винс пытался уловить нить в тирадах Тика и даже отвечал ему, но тот лишь сбивается и злится, когда кто-то другой начинает говорить. Поэтому Винс научился воспринимать своего молодого помощника как неблагозвучный музыкальный фон.

— Ненавижу яблоки в тесте. И вообще все эти чертовы фрукты в тесте терпеть не могу. Мне не нужны пестициды в травке и фрукты в пончиках.

Если бы четыре года назад Винсу сказали, что ему будет нравиться такая рутинная работа, он смеялся бы до колик. Первые тридцать шесть лет ты проводишь, пытаясь избегать подобной жизни. А потом обнаруживаешь, что живешь именно так, и это вполне сносно. Даже волнующе, но почему, ты никогда не смог бы растолковать себе прежнему. И все же Винс задается вопросом: способен ли такой, как он, измениться? По-настоящему измениться, в мелочах, в стремлениях и пристрастиях.

К утру в магазине пончиков становится теплее. Без десяти шесть молча приходит официантка Нэнси, проводит десять минут в туалете, выходит в униформе: рубашке и слаксах, с зажженной «Вирджинией Слим» в губах и начинает фальшиво мурлыкать песни. Уходит она в шесть. Эти двое — какая-то симфония раздраженности. Тик приносит Винсу поднос рогаликов с корицей, которые Винс оглядывает, не вникая в новые разглагольствования Тика по поводу правительственной программы по…

— …проведению экспериментов над обезьянами и людьми и все это дерьмо под землей на полюсах а может в Канаде или Гренландии которая меньше чем на картах объясните мне мистер Винс почему Гренландию на картах всегда рисуют крупнее не иначе они там что-то делают о чем нам знать не положено так вы хотите чтобы я пончики покрыл глазурью или просто посыпал сахарной пудрой?

— Пудрой.

— Ну уж с мертвыми ясное дело им надо быть поосторожнее поэтому их сжигают чтобы избавиться от любых следов болезни, имплантанов и прочего дерьма а знаете что они с обезьянами делают мистер Винс? Знаете? Знаете?

Винс молчит.

— Их перемалывают и добавляют в мясо, так что и не узнаешь. В половине ресторанов этой страны заказываешь тако[2]и даже не представляешь, что ешь.

Винс знает, когда не следует отвечать.

— Обезьян, прикиньте. Мать твою. Обезьян!

Вот так строишь жизнь из того, что есть. Возникают схемы действий — обжарить, полить глазурью, наполнить желе; из порядка рождается комфорт, особенно в тот день, когда не можешь перестать подсчитывать мертвецов. (Ардо Джинелли. Сорок восемь.) Обжарить, полить и наполнить. Нет причин для этой последовательности быть чем-то лучше любой другой — скажем, скальпель, дренаж, шов. Заполнить коробки, запечатать ящики и поздороваться с парнем, водителем фургона оптовиков, который всегда — всегда! — говорит, что здесь приятно пахнет, словно забыл, что вчера пахло так же.