Капкан для Бешеной - Александр Бушков

– При сегодняшнем гололеде привезут часа через два,даже если она дома. До Монтажной свет не близкий.

– Вот именно… У вас на нее ничего не было?

– Не припомню что-то, – сказала Даша. – Нет,не должно. Вот в качестве «близкого окружения» она кое-где да упоминается.Колдуна хотя бы взять. Правда, Колдуна уже не допросишь, разве что черезспиритическое блюдечко… Вы в спиритизм верите?

– Не верю, – буркнул Чегодаев.

Слышно было, как в квартиру кто-то вошел, прошествовал вдальнюю комнату – видимо, Славкины ребята пришли докладывать. А следом новыешаги, уверенно-целеустремленные…

– Еще опера приехали, – сказал Чегодаев, заметивее непроизвольное движение. – Обыскать нужно как следует…

– А что, у вас что-то на нее есть?

– Нема, – отмахнулся Чегодаев. – Просто… Самаведь понимаешь: с нас в любом случае спросят по высшему разряду, неважно,убийство тут или бытовичок. Так что стоит подсуетиться.

– Оно конечно, – согласилась Даша.

Приподнялась и выглянула, слегка приоткрыв кухонную дверь. Вкомнате уже старательно трудились четыре человека, свято исполняя заветзнаменитого французского криминалиста Эдмонта Локара. «Первые часы розысканеоценимы, ибо уходящее время – это улетучивающаяся истина», – учил одиниз отцов-основателей. В чем, как и положено отцам-основателям, был совершенноправ. Сановитые понятые, правда, о Локаре слыхом не слыхивали – иначе невзирали бы со столь брезгливой отрешенностью на методично работавших оперов.

– Хорошо еще, журналисты пока не пронюхали, –сказал Чегодаев.

– Уж это точно, – кивнула Даша.

Делать им обоим в силу своего положения было совершеннонечего – приходилось сидеть и ждать подвижек. Чегодаев, понятно, с этим свыкся,но вот Даша порой ощущала во всем теле чисто рефлекторный зуд – до сих порчуточку диковато было сознавать, что ей самой нет нужды носиться по этажам.Слишком мало времени прошло с момента ее водворения в убогоньком, но все жеотдельном кабинете, каковой ее ничуть не радовал, откровенно-то говоря. В новомназначении чересчур много было от слепой игры Фортуны, от тухленькихбюрократических игр. После прошлогоднего ордена, новой звездочки на погонах исопутствующей газетной шумихи Рыжая, что называется, попала в струю. В старыевремена сказали бы – стала примером для строителей коммунизма. И, как в старыевремена, в каком-то из высоких кабинетов было решено, что перспективногоофицера следует поощрить избитым способом – приподнять на пару ступенек,посадив в отдельный кабинет. Вот и получился свежеиспеченный заместительначальника уголовного розыска города. Черт-те что получилось, честнопризнаться. Одним махом перешла в иную категорию – пусть микроскопического, ноначальства. А сие автоматически вовлекает тебя в сложную систему отношений,хочешь ты того или нет: кто-то моментально преисполняется зависти, для кого-тоты союзник исключительно в силу занимаемого тобой кресла, для кого-то по тем жепричинам – враг. Плюс – разнообразные аппаратные игры. Плюс – вполнеестественное недовольство выскочкой… Господи, масса вариантов, коллизий иподводных камней! Мизантропом становишься в считанные недели…

Дверь она не закрыла в видела, что обыск движется понакатанной колее. Собственно, с точки зрения строгой юриспруденции, это был необыск, а осмотр места происшествия, но разница, право же, невелика.

Даша, не сдержавшись, фыркнула.

– Что такое? – встрепенулся Чегодаев.

– Да вспомнила сейчас… «Закон двенадцати таблицпредписывает, чтобы при производстве обыска обыскивающий не имел никакойодежды, кроме полотняной повязки, а в руках держал чашу».

– Это еще откуда?

– Двенадцать таблиц, – сказала Даша. – Первыйсвод законов Древнего Рима. Шестой век до нашей эры.

– Вот и попробовали бы, – сварливо сказалЧегодаев. – В полотняной повязке и с чашей в руке…

– Понятые рехнутся, не говоря уж о начальстве.

– Это определенно…

Оба ощущали все то же тягостное неудобство – им ненаходилось занятия, а уходить нельзя.

– Вы хорошо рассмотрели картину? – спросилЧегодаев. – Это картина, там в углу даже есть закорючка… Писано явно собнаженного оригинала, с наглядным знанием фигуры.

– Строите версию? – осведомилась Даша. –Мастер не ограничился нетленным полотном, а возжелал оригинала, а оригинал сталломаться, и вот… Или нам сюда ревность пристегнуть?

– Просто пытаюсь занять чем-то мозги, – честнопризнался Чегодаев.

– Понятно… Судя по тому, что я слышала, оригинал неособенно стал бы ломаться. Вы историю с фотоальбомом знаете?

– Нет. Что там?

– Да ничего особенного, – сказала Даша. – Нашеймисс Монро сто раз предлагали попозировать для художественных фотографий, нодевочка была расчетливая и весьма умело выждала момента, когда ей предложилисоставить альбомчик для узкого круга ценителей, а не толпы, причем за весьмакругленькую сумму. Я от орлов из налоговой слышала – денежки ей выдали чернымналиком, только вот концов то ли не нашли, то ли не захотели толком искать. Ну,а такая картина и альбом для узкого круга – явления одного порядка, правда?Тоже пытаюсь чем-то занять мозги…

Хмыкнула про себя – редко случалось, чтобы она с одним изпредставителей славной прокуратуры сидела в столь трогательном единении. Никтоне давил друг на друга, никто не уворачивался, не зажимал информацию –пастораль… Хрупкая недолговечная идиллия.

– А вообще-то, она неплохо поет… пела, – сказал Чегодаев. –Дочка все кассеты собрала. «Бессонница» мне самому нравится. Вот только этоттворческий народ ужасно неразборчив в связях…

– Давайте будем оптимистами, – сказалаДаша. – Лазаревич все же не бог, могла и по пьянке приложиться…

Чегодаев глянул на нее цепко, понятливо. Даша прекраснопонимала и ход его мыслей, и таивший массу оттенков взгляд. Всякое в жизнислучается, порой нет нужды скрывать или фальсифицировать улики – достаточнопросто-напросто искать плохо. Иногда от тебя этого и требуют – чтобы ты искалплохо, не более того. Нюанс немаловажный для профессионала.

В комнате, явно игравшей роль гостиной, все шло своимчередом – как положено, всякий извлеченный из секретера предмет предъявлялипонятым (а те со страдальческими улыбками морщились, то и дело вознося очигоре).

– Смотрите-ка, золотишко на стол складывают, –сказала Даша. – Ограблением не пахнет.

– Тут с первого взгляда было видно, что ограблением непахнет, – откровенно огрызнулся Чегодаев. – Кроме шкатулки на полу,порядок идеальный. Кстати, насчет наркотиков у вас на нее ничего нет?