Спец - Виталий Демочка

— Молодец! Самое главное вовремя все понять, а то потом поздно будет.

— Все стекла побили. Как же я теперь? — грустно произнес Витя и с досадой бросил теперь уже ненужную тряпку на землю.

— Ну, вот теперь давай поговорим, — произнес организатор акта устрашения, — а то — я разговаривать с вами не буду, да кто вы такие. Теперь понял, кто мы такие?

Витя безнадежно мотнул головой.

— Ну, теперь поговорим, — сказал Стас, — так по сколько ты машин привозишь?

— Когда как. Когда пять, когда шесть, — ответил коммерсант, глядя в землю.

— Ну, сильно напрягать не будем, — решил Стас, — по соточке с машины будешь отстегивать. И тебе ненакладно будет и нам не просто так за тебя слово молвить, если придется. Лады?

Виктор, соглашаясь, опять мотнул головой, конечно лады, выбора-то у него все равно не было.

— Ну, вот и хорошо, — подытожил рэкетир и спросил, показав глазами на соседний ряд, — а это чьи машины тут?

— Это Красного, — взглянув на машины ответил Шматков и уточнил: — Сереги Краснова.

— Он с тобой на одном судне ходит?

— Редко. Он в основном в Ниигату.

— Понятно! А где он живет? — вкрадчиво спросил Стас.

* * *

Бандера вернулся вчера вечером, и родной город встретил его мелким моросящим осенним дождем. Слабый, но бесконечный дождь проплакал все ночь, и утро было таким же пасмурным, сырым и промозглым.

Несмотря на унылую погоду, на душе у Виталия было спокойно и радостно. Сейчас он встретится с друзьями, узнает последние новости, сядет в «Челленджер» и поедет на встречу к ней, к Ирине. Вот по кому он соскучился по-настоящему. Как же ему хотелось поскорее увидеть ее глаза, улыбку, прижать ее к себе, ощутить тепло родного тела, услышать ее милый голос и возбуждающий запах ее волос.

Он сидел в уютном кафе за не сервированным еще столом, слушал Моцарта в исполнении пожилой пианистки-таперши и мечтательно улыбался.

Наконец в дверях показал Толстый со своей подругой Лидой, симпатичной стройной блондинкой, с которой его когда-то сам и познакомил, за ними шли Скороход и Лысый. Увидев друзей, Виталий приветливо помахал им рукой, те, заметив старшего, тоже заулыбались.

— Привет! — первым подошел к Виталию Скороход.

Друзья обнялись, похлопывая друг друга ладонями по спинам. Подошел Лысый, за ним Толстый.

— Толстый! — довольно произнес Виталий, обнимая друга. — Ну что, присаживайтесь.

— Когда приехал? — спросил старшего Скороход, когда все расселись по местам.

— Да я вчера еще приехал, — ответил Виталий и, повернувшись к Лиде, сидящей с ним рядом, спросил: — Привет! Как жизнь молодая?

— Привет! — произнесла она и вместо ответа очаровательно улыбнулась.

— У вас уже скоро юбилей, — то ли спросил, то ли констатировал Виталий, с улыбкой глядя на Лиду.

— Уже год как вместе. Конечно юбилей, — ответил за нее Толстый, разворачивая салфетку и аккуратно раскладывая ее на коленях.

— Ну, а я что говорю, по нынешним временам это уже серебряная свадьба, — говорил улыбающийся Виталий.

Подошла рыжеволосая официантка, вежливо поздоровалась и спросила:

— Что будите заказывать?

— Принесите нам страусиные яйца и филе из крокодила, — попросил Скороход с серьезным видом, искоса взглянув на девушку.

За столом все заулыбались, а вышколенная официантка продолжала невозмутимо ждать настоящего заказа, глядя на Бандеру. Она давно знала Виталия и его друзей, которые часто здесь обедали и всегда заказывали одно и то же, и сейчас она знала, что заказ будет «как всегда», за исключением разве что незнакомой ей девушки. Остроумную шутку Скорохода она пропустила мимо ушей.

— Не умничай! — обратился Виталий к юмористу и, взглянув на девушку, произнес: — Принесите нам первое и второе.

— Что именно? — вежливо уточнила девушка.

— Без разницы, — улыбнулся Виталий и посмотрел на парней. — Они непривередливые. Их в лагерях не очень-то баловали.

Затем он повернулся к Лиде и спросил:

— Ты что будешь?

— А третье? — встрял в разговор Скороход.

— Третье на диете, в санчасти, — ответил ему Виталий.

— Я в отряде всегда на диете был.

— А-а, ну да! Ты ж у нас в туббараке был. Принесите ему молока стакан, водой разбавленного.

— Водой разбавленного нет, — ответила официантка, уже привыкшая к юмору Бандеры.

— Нету?! — притворно удивился Виталий. — Ну тогда чаю им.

— Так, ты что будешь? — вновь спросил он у Лиды.

— Салат с хрустящей ветчиной и кофе, пожалуйста, — сказала она, глядя на официантку.

— Все, — подытожил Виталий.

Девушка молча удалилась.

— И все?! — удивленно спросил Толстый у Лиды.

— Да, — подтвердила она.

— Тоже, что ли, на диете? — спросил у нее Виталий.

Лида только улыбнулась, показав милые ямочки на щеках.

— Ну, что тут у вас? Виделись? — уже серьезно, без улыбки, спросил Виталий, глядя на Толстого.

— Виделись, — ответил тот, — держаться. Завтра месяц кончается. Их на тюрьму увозят, надо им баул загнать.

Подошла официантка, принесла заказ.

— Загоним, — сказал Бандера, когда девушка отошла, — что адвокаты говорят?

— Адвокаты говорят, что если они будут стоять на своем, то они все сделают… «в состоянии аффекта», — объяснил Скороход.

— Это если шустрые не расколются. Они постолько не сидели никогда, — сказал Лысый.

— Ну, — согласился с товарищем Толстый, — наших-то не прессуют, а как они себя ведут, хрен его знает.

— Надо бы с Шустрым увидиться, — сказал Скороход. — Перетереть эту тему с ним. Он-то связь держит с ними, в курсе.

— А он что, в городе? — спросил Виталий.

— А он и не уезжал, вроде, — ответил Толстый.

— Я сам с ним увижусь, — сказал Виталий. — Что еще нового?

— Да игровые тут оборзели, начали рыночных комерсов закатывать, чтобы те им бабки отстегивали с продаж, — сообщил Скороход.

— Да ты че! — удивился Бандера.

— Ну, — подтвердил слова Скорохода Лысый, — долбят всех, я тебе говорю.

— Красный наш тоже попал, — добавил Толстый. — Говорит, жути нагоняют конкретно. Кого-то даже прессанули для страху.

— Денег им все мало, — продолжал Скороход. — Я-то думал раньше, что они в натуре играющие. Ну, думал, обладают люди, молодцы. А они там просто разводят народ в нагляк. Я ведь тоже на нарах не зря парился, сам знаешь. Дай думаю как-то, ну вот на днях, зайду, масть проверю. Там тоже порой суммы неплохие проплывают. Ну захожу, там гостям всегда рады.