В Буэнос-Айресе - Александр Афанасьев

Сикерд уволился из спецназа и поступил в частную военную компанию — ту, которую сказали. В Global response staff его не взяли, что свидетельствовало о том, что о нем что-то знали плохое и ЦРУ не рискнуло брать его на ставку. Но так было даже лучше — в ЧВК были собраны оперативники, с большим опытом выживания, которые не стеснялись в методах при решении проблем. Где бы то ни было и как бы то ни было.

Сикерд прилетел в Буэнос-Айрес рейсом из Лимы — там он в составе группы безопасности допрашивал беженцев из Венесуэлы и оценивал возможность формирования антимадуровского вооруженного сопротивления наподобие движения моджахедов. Пока что-то было не очень — люди, которых он видел, мечтали о том, чтобы просто наесться досыта, а политикой они были сыты по горло. Но капля точит камень, верно?

В Буэнос-Айресе он был впервые… но так как он специализировался по Латинской Америке и знал в совершенстве испанский — ничего нового для него тут не было. Он арендовал машину в аэропорту, вбил в коммуникатор маршрут и поехал с город…

Машина была китайской — джип какой-то.

Китайской, твою ж мать! И таких машин в автомобильном потоке было все больше и больше — если раньше вся Латинская Америка донашивала то что сплавляли сюда из США, то потом она резко пересела на дешевые и экономические южнокорейские тачки, а потом и на китайские.

Китая здесь все больше и больше. Китай в одежде, Китай в вещах. Даже стволы теперь: пистолеты — Турция, а длинное — все больше из Китая. Вот в чем проблема, а не в Путине и в той глупой заварухе в Европе. Скоро американские товары и в самих США не будут нужны. О чем мы говорим, если люди начинают жить в одной квартире на несколько семей — кооператив это называется^[18]…

Здесь, по крайней мере, недвижимости хватает…

…

Посольство США в Аргентине находилось в центре, в старинном особняке — но станция ЦРУ находилась не там, а в другом здании. Старое посольство использовалось лишь в представительских целях, оно было маленьким и не совсем удобным.

Сейчас обязанности резидента исполняла Кейша Гринвуд. В ЦРУ, кстати, было все больше женщин на руководящих должностях. Гринвуд в ЦРУ знали — она разносила по Москве послания и флешки под носом у русских, пряча их в пеленках своего новорожденного сына. Русские были сексисты и в чем-то очень старомодные люди, и потому ее пару раз проверяли, но лезть в пеленки к ребенку никто не стал.

— Вы прибыли сюда из-за убийства Адамидиса? — спросила она, щурясь от сигаретного дыма. В Буэнос-Айресе было солнечно, и солнечные лучи нахально лезли в кабинет несмотря на закрытые старомодные жалюзи

— Сикерд кивнул

— В Лэнгли знают, кто это сделал?

Он отрицательно покачал головой

— Что насчет вас? Если вы не знаете, откуда знать Лэнгли?

— Ну…

…

— С кем он ходил на встречу? Как он там вообще оказался?

— Алек? У него был источник.

— Кто?

Кейша помолчала.

— Кто?! Это уже не шутки.

— Роберт Костенко.

— Кто он?

— Оперативник местной контрразведки. Полиция по обеспечению безопасности аэропортов. Настоящая контрразведка распущена из-за коррупции.

— Чем он занимается?

— Европейское направление

— А на деле?

Кейша сильно затянулась, перед тем как ответить

— Как и все, на жизнь зарабатывает.

— Наркотики?

— И это тоже. Еще диаспоры. Костенко не последний человек здесь…

…

— Он обслуживает канал на Европу. На Балканы. Все кто сидит на нем — богатые люди.

— Русским в посольство он подбросил?

Кейша кивнула

— Идея Алека. Сделать из Путина второго Норьегу.

— Где взяли наркотик?

— У Костенко, конечно. Из изъятого.

— Тогда почему все провалилось?

Кейша снова затянулась

— Мы никак не думали, что посол просто вызовет полицию. Не просчитали реакцию. Мы думали, что русские попытаются это скрыть.

…

— После того, как все провалилось — Костенко был в ярости, он настаивал на том, что скандал все же стоит продолжить. Но было принято иное решение.

— То есть, Костенко был в ярости на нас. Он мог убить Адамидиса?

Кейша недоуменно посмотрела на Сикерда.

— Нет, конечно.

— Почему?

— Он офицер разведки, учился у нас. Это была обычная деловая встреча. Убить за такое… нет, это невозможно.

— Тогда что же там произошло?

— На кладбище?

Кейша докурила сигарету и смяла ее.

— Да что угодно. В городе стало небезопасно. Раньше бразильские приезжали сюда шакалить, а теперь еще и с Венесуэлы беженцы пошли. Его нашли невдалеке от могилы Карлоса Гарделя, там полно туристов иностранных с валютой. Скорее всего, потребовали кошелек и мобильный. Потом что-то пошло не так.

— Почему же Адамидис не отдал?

— Это вас и прислали выяснить?

Оно так.

— Мне нужны все записи Адамидиса. То, что он писал помимо отчетов. В отчетах ничего нет…

— Мы предоставим. Но Алек был осторожным человеком. Он и сотовый-то не носил.

…

Через какое-то время, Сикерд сидел в кафе недалеко от бизнес-центра, где сидела станция ЦРУ, пил кофе и думал.

Адамидис явно крышевал наркопотоки. Был как бы крышей над крышей. Получал долю. Он и сам бы так сделал.

Если ты не можешь победить наркоторговлю, надо ее возглавить.

За что тогда его убили? А? Он не первый год в Латинской Америке, чтобы понимать: убийство ножом — это что-то очень личное. Не все станут марать руки, для деловых разборок — просто подослали бы киллера. Скорее всего, Костенко его и убил. Вопрос — почему? Деньги не поделили? Крыша новая появилась?

Или как раз убили, потому что встречался с Костенко? Значит, давят на самого Костенко — показывают, что американская крыша не то, что ему нужно. Отследили встречу и убили. Адамидиса, не Костенко — потому что Костенко еще нужен. Адамидис — наглядная демонстрация, а Костенко убивать нельзя — он должен жить и платить.

Кто?

Он не поленился, посмотрел справочные материалы. На Балканах цены на кокаин упали вдвое. Белград стал одним из моднейших мест молодежных тусовок в Европе, кокаин там выжирается тоннами. Но цена все равно падает. Значит, трафик такой, что наркота туда идет мешками.