Приказано умереть - Владимир Колычев

– Что за черт? – озадаченно потерла она переносицу. – Что за Олег?.. Откуда телеграмма?

– Из Москвы.

– Бред какой-то. Не знаю никакого Олега…

– Зато он тебя знает. Имя твое, адрес твой…

– Олег, Олег…

Уж не Фадеев ли Олег к ней намылился?.. Вот уж кого она не хотела сейчас видеть, так это его. «Приезжаю, жди…» Да, сейчас она все бросит, сядет у камина, закутается в плед и будет его ждать… Большой счастливец этот Фадей, если считать, что наглость – это счастье…

Он приезжает девятого октября. Встречать его не надо. Только ждать, когда он сам объявится. Да, это на него похоже… Ничего, как припрется, так и уберется…

– А сегодня какое число? – спросила Олеся.

– Пятое, пятница…

– Да пошел он, чтобы дни считать.

– Что, незваный гость хуже татарина?

– Да у нас и своих татар в Крыму хватает, – усмехнулась Олеся. – Терпеть не могу этого Олега…

Маша поблагодарила за кофе и отправилась по своим делам. Олеся проводила ее взглядом. Приятная девушка, во всех отношениях приятная. Внешность незаурядная, фигура, милая, голосок завораживающий. Одна улыбка чего стоит…

Олеся оделась, выгнала из гаража машину и отправилась в салон красоты приводить себя в божеский вид. Сегодня у нее интересная встреча. С девушкой. Да, с девушкой. И это ее оправдывает. Вот если бы она встречалась с мужчиной, тогда Кирилл имел бы полное право облить ее с небес серной кислотой. А у нее сегодня в гостях будет девушка. Веселья не будет, но время они проведут с интересом. Разумеется, никакого интима. Об этом даже вопрос не стоит…

Из салона красоты она отправилась в супермаркет, загрузилась под завязку. Целая гора разных вкусностей. И плюс ко всему мягкий «Хеннесси» – но вовсе не для того, чтобы уйти в запой. Коньяк не будет замораживать ее душу, он будет ее согревать…

Маша пришла в назначенный час. На улице темно и прохладно. А в доме мягкое приятное освещение, тепло и уютно.

– Какая ты! – Маша с нежным восторгом посмотрела на Олесю.

– Какая?

– Красивая. И трогательная…

– Ну, трогать меня совсем не обязательно, – улыбнулась Олеся.

– И меня тоже, – в том же духе ответила Маша.

Униформа скрадывала волнующие изгибы ее фигуры. Но сейчас она была в шелковом облегающем сарафане – совсем другой вид. Легкий шок и приятное головокружение. И Олесе вдруг захотелось потрогать ее. Чисто по-женски игриво ущипнуть за попку, губами коснуться шеи – узнать, какими духами она пользуется, только и всего. Глупое мимолетное хотение. Да и возникло оно лишь из желания противоречить. Ведь Маша не хочет, чтобы ее трогали. Не хочет, и не надо. А если хочет? Тогда надо?.. Олеся поняла, что ее несет куда-то не туда. И ущипнула саму себя. Не за попку, а за руку – легонько-легонько.

Она провела гостью на кухню. Маша не стала ждать, когда ей покажут место, и забралась на табурет за стойку. Олеся не возражала. Подогрела стейки, подала их вместе с салатом. Бутылку отдала Маше. Уж если она чувствует себя свободно и раскованно, то пусть будет разводящей. Мужчин среди них нет, так что разливать коньяк будут сами. Да и не нужны им мужчины. Козлом от них воняет… Олеся представила себя в объятиях того же Фадея, и ее покоробило. Это ж сколько нужно выпить водки, чтобы упасть с ним в одну постель?.. А от Маши козлом не воняет. От нее приятно пахнет не самым дорогим, но настоящим парижским парфюмом. И флюиды женской магии опасно щекочут обоняние… Может, запах коньяка перебьет это наваждение?

Что-то медлит Маша… Олеся не выдержала и забрала у нее бутылку. Сама откупорила ее, разлила коньяк по бокалам. Девушки выпили.

– Знаешь, я утонула вместе с моим Кириллкой, – сказала Олеся. – Но он умер сразу, а я все тону и тону… Плохо мне без него…

– Мне тоже было плохо, когда я парня своего потеряла, – понимающе кивнула Маша.

– Как потеряла?

– Ну, не в том смысле. Он жив, здоров… Но иногда я думаю, что лучше бы он умер. Тогда бы я с любовью вспоминала. А так подумаю о нем, и задушить гада хочется…

– Он что, к другой ушел?

– К другой… Ничего, если промежуток будет совсем маленьким?

– Какой промежуток? – не поняла Олеся.

Уж не собирается ли Маша вплотную подсесть к ней?

– Ну, между первой и второй… Между первой и второй промежуток небольшой…

Маша взяла бутылку и расплескала коньяк по бокалам.

– Ты думаешь, если бы Кирилл ушел от меня, я бы злилась на него? – спросила Олеся. – А так он умер. И я буду вспоминать о нем с любовью, так получается?

– Ну, я этого не говорила.

– Зато я так подумала… Но Кирилл бы меня не бросил.

– Нужно быть ослом, чтобы бросить такую девушку…

– А твой парень точно был ослом. Ты же просто прелесть, Маша… Будь я мужиком…

– И что было бы, будь ты мужиком? – игриво улыбнулась Маша.

– Ну, я бы тебя никуда не отпустила… Но я же не мужик… Ну что, еще по одной?

– Не напьемся?

– А если напьемся, что здесь такого?

– Ничего. Мне завтра на работу не надо…

– А живешь далеко?

– Ну, в общем-то, неблизко.

– Тогда у меня на ночь останешься? Не возражаешь?

– Нет, только маман позвонить надо, чтобы не волновалась…

Они выпили по третьей, по четвертой… Олеся пьянела. Завела разговор за жизнь. Рассказывала про Кирилла, и ей становилось легче. А может, это коньяк облегчал душу. Или присутствие Маши действовало на нее благодатно. Так или иначе, после первой бутылки она совсем раскрепостилась. Но не распустилась. И упорно гнала из головы нездоровые мысли. Нездоровые мысли о здоровой и нежной женской дружбе…

Маленькая стрелка часов стремительно приближалась к отметке «XI».

– Между прочим, в это время мы с подругами на дискотеке зажигаем, – сказала Маша.

– Намек понял, – кивнула Олеся.

Окна зашторивать она не стала – и без того темно. Выключила обычное освещение, запустила светомузыку. Кухня у нее большая, места много. Кислотный дископопс в симбиозе с хмельным угаром плавил мозги. Олеся быстро ощутила себя в подвешенном состоянии, в какой-то момент остро вдруг захотелось недозволенного. Она мягко схватила Машу за руку, привлекла к себе – обняла за талию. Девушка таяла в ее руках, и она не удержалась – поцеловала ее в губы.

На какое-то мгновение Маша закрыла глаза – как бы от удовольствия. Но тут же их открыла, рывком отстранилась от Олеси. И они разошлись, как будто ничего и не случилось.

Олеся приглушила музыку, села за стойку бара, наполнила бокалы. Маша подошла к ней, легонько обняла за талию – спину вдоль позвоночника приятно приласкал слабенький электрический ток. Они выпили. А на закуску Маша подала ей вишенку, которую держала в своих губах. Олеся взяла ягоду, прильнула к девичьим губам.