Бешеная - Александр Бушков

– Значит, ушел? – спросил сержант-видеоман.

– Куда он денется, – задумчиво сказалаДаша. – Это тебе не убивец Таймень, у которого пол-Ольховки ходило вкентах и кумовьях. У дома – наружка, у редакции – аналогично, еще в пяти местах…Рано или поздно проявится.

– Будем брать?

– Ну ты, Федя, у нас Штирлиц… – хмыкнулаДаша. – Никто его не будет брать, золото мое. Ибо – оснований пока нет…

– А обыск дома?

– А если он тесак спустил в незамерзающую Шантару?Ну-ка, чуть тормозни, посмотри влево… Видишь пацанку в красном шарфике счертенком? Ее тоже брать? И шарфик – не улика. Даже если их у Паленого домаполный шкаф.

– А свидетели?

– Они видели, как Паленый девочек резал? – Дашапожала плечами. – Ни хрена они не видели.

– Так сунуть в СИЗО и малость того…

– Феденька, я от тебя без ума – от оптимизма твоегоюношеского, – сказала Даша. – Только за коленки не вздумай хвататьпосле таких признаний – я как-никак офицер, да и годами постарше… Ты понимаешь,попинать его в СИЗО нетрудно. Только потом поднимется такой хай, что неотмоешься и к двухтысячному году. Если ты по молодости поверил, будто ментовка– карательный орган, лучше тебе побыстрее с этим заблуждением развязаться.Потому что – далеко не всегда… Стоит зацепить такого вот интеллигента состарыми и разветвленными демократическими связями, как вонь пойдет до небес…Где сейчас усатый генерал Руцкоблуд со своими жуткими чемоданами? А ведь не всев тех чемоданах было липой, я уверена… И хоть, Феденька, не менты придумалиидти набегом на логово злодея Хасбулатова, все потом свалили как раз на ментов:они, пьянь и рвань, несчастных патриотов без соли зажаривали… Ты не переживай.В Штатах то же самое, да еще аллигаторы в речках плавают, где потеплее,конечно.

– Вы что, хотите сказать, его вообще брать не будут?

– Брать удобнее всего, когда перед тобой сухое полено,а не кусок мыла. – Даша помолчала. – Меня только одно во всей этойкатавасии смущает: отчего это писака-интеллигент, в занятиях боевымиискусствами не замешанный, так ловко шейные позвонки ломает? Даже я, пожалуй,столь ювелирно сработать не смогу…

…Она стояла у окна, украдкой стряхивая пепел в коричневыйглиняный горшок с фикусом. В другое время генерал Дронов давно учинил бы втыкза столь садистское обращение с украшением своего кабинета, но сейчас ему былоне до Даши. В кабинете кружили пух и перья – воображаемые, конечно, но порой ихприкосновения ощущались явственно. Генерал с подполковником наседали напрокурорского, как лайки на медведя, а тот отрыкивался кратко и умело. Даша жемолча страдала – никак не полагается простому, как карандаш, капитану вживеприсутствовать на столь высоких разборках, где вцепляются друг другу в глоткубольшие милицейские звезды и раззолоченные прокурорские петлицы. Чегодаев, начальникследственной части городской прокуратуры, если перевести его звездочки вментовское звание, по весу превосходил Воловикова, хоть и уступал Дронову.Однако в рукаве у него таилась еще парочка козырей, от количества звезд независящих: пока что прокуратура осуществляет надзор за милицией, а не наоборот.И хоть широкой общественности об этом как-то и подзабыли сообщить, упрокуратуры до сих пор есть план на разоблачение энного количества нарушенийзаконности в рядах ментовни. А план, как известно, полагается выполнять. Вот икружит милая шуточка: «Плох тот прокурор, что за год не посадил ни одногомента…»

– Послушайте, – сказал Чегодаев спокойно. –Давайте не будем сотрясать воздух. Следователь прокуратуры имел полное правовызвать подозреваемого на допрос, тем более что допрос был произведен в строгомсоответствии с уголовно-процессуальным кодексом. Нет, вы всерьез полагаете, чтоваши оперативники смогли бы добиться лучших результатов?

– Не в том дело, – чуть поостыв, бросилДронов. – Мы просто подождали бы пару дней, накопили материал…

– А он тем временем убьет кого-то еще?

– Он был под плотным круглосуточным наблюдением.

– И вы бы гарантировали…

– Нелогично получается, – услышала Дашабесстрастный вроде бы басок Воловикова.

– Что именно?

– Нестыковочка. Вы только что сказали: «А он темвременем убьет кого-то еще»? Как же это связать с тем, что вы его после допросаотпустили, обязав исключительно подписочкой о невыезде? Тут, обдирайте вы мнепогоны, логическая неувязка…

– Погоны, господин подполковник, мы не обдираем. На сейпредмет есть ваша же собственная инспекция по кадрам и суд.

– И все же?

– Что вы меня ловите, как мальчишку? – возмутилсяЧегодаев. – Нестыковочка, видите ли… Никакой нестыковки. Вы прекраснознаете настроения в городе, вам известно, что дело получило самый широкийобщественный резонанс. Или только наше столичное начальство взяло его наконтроль? Насколько мне известно, МВД в стороне не осталось… Вызывая Василькована допрос, мы, возможно, действовали чуточку нервически, но, если рассудитьтрезво, в основе лежало вполне логичное побуждение: если это он, могпоследовать и четвертый труп…

– И вы, значит, теперь твердо уверены, что это не он?

– У нас не было оснований его задерживать. Равно как ивыписывать ордер на обыск. Ни Казмина, ни Изместьева его с уверенностью неопознали.

– А убедительное алиби он вам представил?

– Послушайте, генерал, вы же розыскник в прошлом… Вамне хуже моего известно, что самое убедительное алиби сплошь и рядом бывает уподлинного преступника. Васильков заявил, что во время всех трех убийствнаходился дома. Подтвердить этого никто не может… но и опровергнуть пока никтоне в состоянии! Черт побери, я вам должен объяснять презумпцию невиновности?!Предположим, мы его завтра же вытащим в суд. Вы представляете, какой кишмишоставит от обвинителя мало-мальски толковый адвокат? А у него будет хорошийадвокат, мне достоверно известно, что Васильков уже консультировался сУраковым… Или вы рассчитываете засадить его на тридцать суток в вашупресс-хату? Не полу-чит-ся! Говорю вам: не по-лу-чит-ся! Максимум, на что выможете рассчитывать, – трое суток. И вам еще придется в течение этихсемидесяти двух часов пылинки с него сдувать, следить днем и ночью, чтобы он неначал биться башкой об стену – иначе потом экспертиза отыщет такие «следыпыток»…

– Вам звонил Москалец? – тихо, небрежно спросилДронов.

– Никто мне не звонил. Но непременно начнутся звонки,не будьте ребенком… При столь шатких уликах нет никакой нужды оказывать на меняили на вас н а – стоящее давление. Достаточно потребовать скрупулезногособлюдения законности. Всего лишь. Вы читали сегодняшние газеты? А вашисыскари? Капитан Шевчук, вы читаете газеты?