Диверсионно-штурмовой отряд - Александр Тамоников

Григорий произвел перестановку сил, в результате чего основная боевая группировка «Скорпион», продолжив вести активное наблюдение, взяла в полукольцо с юго-востока лесной массив, оставив боевикам коридор к плотине через деревню Черную.

Подполковник вызвал на связь генерала Луганского.

Тот ответил немедленно:

– Какие дела, Григ?

– Банда Омара сгруппировалась в Ильинском. Произвел смену караула. Контролирую обстановку полностью. Одно беспокоит – исчезновение Артура. Он выехал вместе с Басовым. Я предполагал, что будет встречать «гостей» на вокзале. Но его там не оказалось, видимо, соскочил по пути, а мы пропустили это. Не нравится мне, что этот урод находится вне наблюдения!

Генерал успокоил подполковника:

– Ничего, Григ! Главное, ты зацепился за Омара! А Артур мог покинуть Туру!

– Я уже думал об этом. Такое возможно! Но, к сожалению, не подтверждаемо!

– Я понял тебя, Григ! Работай!

– Один вопрос.

– Да?

– У Туры-17 все спокойно?

Луганский ответил:

– Как ни странно, Гриша, но там все абсолютно спокойно. Удовлетворен ответом?

– Удовлетворен! Пока удовлетворен!

– Тогда конец связи, дорогой!

– Конец, генерал!

* * *

Насчет Артура предположения Луганского соответствовали истине, хотя генерал знать этого не мог. Посредник и контролер Гурбани действительно покинул Туру и отправился в сторону объекта № 17, где его ждало еще одно задание, а именно встреча диверсантов Лески после выполнения ими основной задачи!

* * *

Банда Омара активизировалась после обеда, в 14.20. Именно в это время наблюдатели группы Воронцова сообщили, что в сторону Туры из Ильинского выехал «УАЗ». За рулем Басов. С ним один из боевиков, старший, судя по тому, что к нему бандиты обращались не иначе как Омар. Пашин объявил всем боевую готовность «повышенную», особенно людям Скоблина, находящимся на территории охраняемого объекта.

«УАЗ» медленно объезжал заболоченный участок, что лежал между Ильинским и Черной.

Сначала Омар молчал, покуривая папиросу с марихуаной. Насытившись анашой и получив определенный кайф, который не лишал его четкости мышления, заговорил:

– Я слышал, Федор, ты в плену у Масуда был?

– Был.

– А чего в Союз вернулся? Не махнул в Штаты или Западную Европу. Шах многих туда отправлял.

– Отправлял. Может, и мне повезло бы, если б не спецназ советский. Провели операцию и освободили.

– Так ты не по своей воле на родину заявился?

– Ясный палец, нет! Чего бы мне возвращаться, когда мог и на Западе зацепиться? И жить как человек, а не как скот подневольный!

– Жалеешь, что вернулся?

– Раньше жалел, потом привык, сейчас живу надеждой слинять из этой вонючей России!

Омар понимающе кивнул головой:

– Понимаю! И совсем скоро такая возможность тебе представится. Не думаю, что с плотиной у нас возникнут проблемы! А каково твое мнение, начальник караула?

– Не должны возникнуть. Вечером заступит моя смена, в ней две бабы да четверо пятидесятилетних мужиков, которые карабин-то при выстреле еле держат, не говоря уж об отражении нападения. Да и спят они ночью как сурки. Что днем, что ночью, что на постах, что в караулке.

– Да, ты мне вот что объясни. Плотина – объект стратегический. Почему же ее так слабо охраняют?

Басов, не отрывая взгляда от дороги, усмехнулся:

– А кому ее охранять-то? Молодых и здоровых на зарплату стрелков не заманишь, у ментов другие заботы, войск поблизости нет, вот и собрали три караула из недоносков да баб. Из тех, кого уже никуда больше на работу не берут. Как им платят, так они и службу несут! Бардак, короче, как и во всей стране, будь она неладна!

Главарь наемников неожиданно спросил:

– Насколько знаю, ты с одной из своих подчиненных роман крутишь?

Басов бросил резкий взгляд на пассажира:

– Откуда вам это известно?

– Как говорится у русских – слухами земля полна.

– Говорится по-другому, но о моих с ней отношениях никто из подчиненных-то не знал, откуда вы могли узнать?

– Неважно! Я хотел спросить о другом. Весь твой караул, что заступит на объект, вечером придется валить. Баб тоже. Свою не жалко?

– Не жалко! Мне никого не жалко. Она что, жена мне? Или любовь какая? Так, подстилка для удовлетворения потребностей! Не жалко!

Омар остался доволен ответом. И молчал некоторое время. Затем вопрос, который заставил Басова слегка вздрогнуть:

– А ты, случаем, свою подстилку во время дежурств в схрон не таскал?

– В схрон?.. Нет... что вы, как можно? Для того чтобы трахнуться, любая полянка подойдет, зачем же в схрон?

– Почему ты так напрягся, Федор? Ну, водил бабу в подземелье, ну и что?

Басов категорически заявил:

– Не водил я никого, кроме, естественно, Каштанова. И только когда разгружали в тайник оружие, с ведома Артура. Больше никого и никогда!

– Ладно! Так, вижу впереди развалины.

– Это деревня Черная, отсюда до плотины километра два по прямой!

– За селением загони фургон в лес. Дальше пойдем пешком.

– Понял!

Басов в точности выполнил приказание своего новоиспеченного начальника. Он спрятал «УАЗ» в молодой березовой роще чуть далее Черной, слева, ближе к водохранилищу. Бандиты спешились и продолжили путь пешком.

О чем Пашин тут же получил сообщение от наблюдателей за деревней. Подполковник оповестил подчиненных о приближении разведки противника. Подумал: решился все же на дневную разведку Омар. И Басова прицепил к себе. Что ж, логично! Последний знает всех караульных в лицо. Взять бы этих ублюдков прямо сейчас, но... нельзя. Не время.

* * *

Идя почти по берегу водохранилища, откуда была видна плотина, Омар продолжил разговор.

И продолжил вновь неожиданным вопросом:

– Насчет дружка своего Каштанова решение принял?

– Какое решение? – Басов сделал вид, что не понял.

– Не прикидывайся, Федор! У тебя на роже написано, что ты о своем подельнике постоянно думаешь. Вернее, о том, что придется отдавать ему сумму в полмиллиона долларов. Это большие деньги. Поэтому и спрашиваю, ты по-прежнему считаешь целесообразным тащить его с собой за бугор? И разделить с ним практически тобой одним заработанный гонорар?