Час рыси - Михаил Зайцев

Шикарный автомобиль остался дожидаться хозяина в соседнем дворе. Акела пешочком прогулялся до подъезда дома, где проживал кандидат наук Кирилл Мышкин, поднялся на лифте на верхний этаж и остановился подле двери, большой, железной и массивной. В руках он держал ключи, но замки могли быть заблокированы с противоположной стороны, могла помешать цепочка, засов…

«Попытка не пытка», – решил Акела. Два ключа идеально подошли к замкам, дверь распахнулась.

Мышонок стоял на пороге комнаты, граничащей с прихожей. Он был бледен и безумным взглядом смотрел на открывающуюся дверь. Руки его тряслись, колени подгибались. Он уже почти собрался на работу, остались мелочи, из которых самая большая – натянуть на распухшие ноги подагрика ботинки. Сегодня с утра, невзирая на боль в ногах и похмелье, настроение у него было приподнятое, вплоть до того самого момента, как он услышал скрежет в замках входной двери. Первой мыслью было броситься к телефону и набрать 02, но тут он вспомнил о своей причастности к разработкам замаскированного под пятновыводитель наркотика и до смерти испугался. И почему-то сразу представил себе переполненную камеру с уголовниками. Еще он привычно испугался бандитов, испугался Кости. А также общественного мнения, возможной близкой расплаты за аферу с клонированием и тысячи других страшных вещей, которые он может увидеть, когда дверь распахнется. Но больше всего его напугало то, что дверь не ломают, не взрывают, не вышибают плечом, а спокойненько и буднично открывают ключами.

Акела, войдя, недооценил уровня страха гражданина Мышкина. Напротив, рослый, сильный и респектабельный Антон Александрович Шопов решил, что бледность Мышонка играет ему на руку: еще чуть-чуть надавить, и хиляк дозреет до любых откровенных разговоров.

– Боишься? – трагическим басом вопросил Шопов с порога. – Правильно боишься, вошь! Выхода отсюда у тебя два: либо на кладбище, либо в реанимацию. Сейчас я буду с тобой ой как серьезно разговаривать о друге твоем Косте, и о тебе, и о…

Закончить фразу он не успел. Мышонок присел, развернулся к вошедшему спиной и из положения низкого старта рванул в комнату. Грозный волк ожидал, что этот химик рухнет перед ним на колени, будет умолять не трогать его, орать, как в кино: «Я все скажу…» Будет плакать, обмочит брюки… Но что он сиганет в окно, Акела и предположить не мог. Антон Александрович отменно разбирался в психологии людей, населяющих его среду обитания; психика обывателя, опущенного в период дикого капитализма, оставалась для Шопова тайной за семью печатями, о чем сам он даже и не подозревал, искренне веруя в свою исключительную и всеобъемлющую психологическую прозорливость…

Шопов не растерялся. Быстро и уверенно протер носовым платком дверную ручку, вышел, удерживая ключ платком. Щелкнул замок. Закрывать дверь на второй замок он не стал. Сбежал по ступенькам на этаж ниже и спокойно вызвал лифт.

Из подъезда он вышел вместе с бабушкой – божьим одуванчиком. С ней одновременно и охнул, увидев труп на асфальте. Охая, взглянул на часы и громко закричал, что нужно вызвать милицию. Он ушел, когда уже собралась небольшая толпа зевак. Ушел, причитая, что опаздывает, и поглядывая на свой «Ролекс». Его уход не вызвал подозрений, не привлек внимания.

За рулем «Мерседеса» Акела попытался обдумать произошедшее. Мыслей было много, а вот путной – ни одной. Однако появилось предчувствие, что прыжок Мышонка будет не единственной сегодняшней загадкой.

Если бы Виктор Скворцов вышел из лаборатории, где обнаружил три искалеченных трупа, в более вменяемом состоянии, он, безусловно, обратил бы внимание на шикарный «Мерседес» Акелы. Они разминулись на углу. Виктор свернул с улицы, где находилась лаборатория, а Акела как раз повернул туда.

Если бы Виктор, не дойдя до дома Мышонка, вернулся в лабораторию, он бы застал там Акелу, отдающего по мобильному телефону распоряжение Соколу и его группе срочно «убраться в лаборатории». Ребята Сокола хорошо понимали, что в данном случае означает это невинное слово «убраться».

Помещение числилось за фирмой Евграфова, и следовало озаботиться «лицом» фирмы. Беркуту Шопов дал приказ быстро и тихо послать двух человек навестить квартиры убитых ученых и на всякий случай сообщил, что сам он отправляется в гости к единственному «из ученых», кого он сегодня еще не видел мертвым, – к Виктору Скворцову.

Собственно, он и живым Скворцова не видел ни разу, но хорошо запомнил фотографию этого черноволосого симпатичного парня. Вдруг он еще дома? Живой? Мертвый?

Зачем, с какой целью Акела посылал своих людей проверить квартиры убитых ученых? Да не было никакой конкретной цели. Просто придется отчитываться о проделанной работе перед Евграфовым, вот он и суетился, скорее имитируя бурную деятельность, чем надеясь на какой-либо результат.

На перекрестке в двух кварталах от скворцовского дома, ожидая зеленого сигнала светофора, он набрал номер мобильного телефона Тимы Паукова. Паук не отвечал.

Светофор мигнул зеленым огоньком как раз в тот момент, когда Акелу обеспокоили эти длинные гудки. Но все-таки он решил заскочить для очистки совести к Скворцову, раз уж почти приехал, и сразу же – домой к Косте. Молчание Паука настораживало и пугало.

Как и чуть раньше, направляясь к Мышонку, Акела предусмотрительно припарковался на некотором расстоянии от скворцовского дома. Отыскав в кармане связку ключей с биркой «Скворцов», он вспомнил, что квартиру компьютерщик сдает на охрану, о чем его орлы сделали соответствующую пометку, а также там на бирке записали номер телефона дежурного на пульте и те слова, которые тот обычно слышал от Скворцова. Да, орлы потрудились на славу, честно отработали свои по-царски щедрые зарплаты.

В квартиру Скворцова Акела проник без проблем. Ему повезло – ни на подходе к дому, ни в подъезде, ни на лестничной площадке не встретилось ни души, будто вымерли все. Войдя в квартиру и выяснив, что она пуста, он первым делом позвонил на пульт охраны. На этом его везение закончилось.

– Снимаю квартиру с охраны… – начал он, прикрыв телефонную мембрану носовым платком и комкая его в руке. Но его перебили.

– Не поняла! – Женский голос был резок и взвинчен. – Как это снять? Вы же сегодня не встали на охрану! С кем я говорю?!

Акела был крут не только мускулатурой. Он ответил без заминок и промедления:

– Со Скворцовым. Я выпил, простите. У меня сегодня друзья погибли. Разбились на машине. Школьный друг, его жена и ребенок двух лет. У меня горе…

– Ой, кошмар какой! Но вы успокойтесь… – Женский голос на другом конце провода смягчился. – Всякое бывает. Зря вы пьете, только хуже себе делаете…

– Простите, я все перепутал, я ведь действительно звоню не снять квартиру с охраны, а, наоборот, сдать, я оговорился…

– И куда вы сейчас пойдете? За водкой? – В голосе женщины послышалась нотка участия. – Одумайтесь, молодой человек.

– Поеду на работу, попробую отвлечься… Простите еще раз, Бога ради, я выхожу буквально через минуту, я уже одет…

– Будьте внимательны, сами под машину не угодите!.. А на охрану я вас поставлю, успокойтесь… И, главное, не пейте больше…