Рубеж - Андрей Дышев

Не успели мы отведать сорокалетовского блюда. Карпова позвали к радиостанции. Одновременно с правой стороны зачастили автоматные очереди.

– Так точно. Понял! – по тому, как, напружинившись, отвечал гвардии майор Карпов, мы поняли: обстановка начала изменяться. Начинавшийся мирно день в горах приобретал свои привычные черты с катящимся по склонам эхом выстрелов и взрывов, с запахом пороха и дыма.

– Соседи встретились с противоборствующей стороной, – как всегда в такой обстановке, сохраняя спокойствие, вводил нас в курс дела Роман Карпов, – возможна такая встреча и у нас…

Высокий Алексей Сорокалетов резко обернулся в сторону гор, уронив ложку. Прижались еще крепче к наушникам связисты. Водитель командирской БМД Юрманов перестал насвистывать, ожидающе глянул на Карпова. Роман же забрался на машину, в бинокль стал изучать горы. Гапоненко спешно откладывал жареную рыбу в отдельную тарелку. «Соседям надо оставить», – сказал шепотом…

Такими и остались они у меня в памяти – тревожно-напряженными, готовыми тут же сорваться с места и поспешить на помощь соседям. Однополчанам. Друзьям не только по месту службы, а по совместно выстраданной истине: «Крепки камни гор, но еще крепче узы дружбы». …Любой хлеб кажется невкусным, пресным, если он достается легко. «Хлеб» десантника невероятно трудный да изрядно соленый. Я очень благодарен судьбе, что хоть немножко испробовал его. Спасибо вам, десантники…»

Что еще?.. Он вернулся в редакцию с фронтовым загаром, как всегда, возбужденный и веселый. Показывал всем снимок, найденный у убитого моджахеда-разведчика: совсем молодой паренек с карабином наперевес. Помню, на фотокарточке еще что-то было подкрашено цветным карандашом. Потом он прицепил ее на стенку в своем кабинете. Вскоре после операции к нему в редакцию заехал Александр Солуянов – будущий Герой Советского Союза. Помню, как месяц спустя Валера буквально метался по редакции – встретился на совещании в штабе округа с командиром воздушно-десантной дивизии генерал– майором Альбертом Евдокимовичем Слюсарем и услышал от него всего одну фразу: «Лучший комбат мой погиб…» Лучшим был Саша Солуянов… Но оказалось, комдив имел в виду другого комбата.

Из письма Валерия на родину:

«Здравствуйте, родные!

Во вторник вновь уезжаю в Афганистан. Один знакомый парень[8]получил Героя. Про него надо написать очерк. Увижу, наверное, и Сашку. Наташа сегодня сходила на базар, кое-что купила – бахчевые. Сашка служит в столице Афганистана, так что, если будете смотреть фильм «Миссия в Кабуле» – смотрите. Посылаю газетный материал. Во время праздника выпейте чарку за челябинского парня Витю Скосарева. На операции искали Хази-Пачу, если б не он, то меня могли бы схватить в плен. Хороший парень. Помог, выручил.

Дома все по-старому. Наташа работает недалеко от дома. 11.03.83 г. 14.03.83 г. – сегодня уже выезжаю в Афганистан, Валера».

Однажды в разговоре с коллегой Юрием Поповым Глезденев обронил:

– Пока два ордена не заработаю, не успокоюсь…

– Валера, зачем тебе это нужно? – Попов пожал плечами. – Для журналиста, сам знаешь, что главное.

– Мне это тоже важно…

Иногда казалось, что он специально испытывал судьбу, не себя, а ее на прочность: ну, если еще круче, еще и еще вперед, без оглядки? Может, как и всякий смелый человек, он отгонял мысли о смерти, что семь бед – один ответ, и он – счастливчик, фортуна ведет его, а значит, долой колебания, нерешительность, и да здравствует ореол победителя, каждый шаг которого вызывает зависть, восхищение и трепет. …Наталья Алексеевна, жена Валеры, в сердцах говорила: «Тесно тебе на этой земле, все рвешься, ищешь чего-то…»

А он был поглощен собой, точнее, не самим собой, а той бурной жизнью, которая окружала и несла его.

Отношения с Наташей у Валеры были скорей товарищеские, дружеские. Она и сама говорила: «Мы были друзьями…» Может, именно это хранило семью во время размолвок. Ибо, увы, Валера не слыл примерным семьянином. Он был и в семье таким же импульсивным. Мог среди ночи разбудить Наташу и читать свои вещи. Она не сердилась, понимала, насколько это важно для него, внимательно слушала и потом говорила, что нравилось, а что – нет. Почти всегда он признавал ее замечания.

Когда гуляли на праздниках, у них всегда собирались веселые, шумные компании. Бывало, до утра пели песни. А Валерка затягивал свою любимую, которую так проникновенно и печально исполняла Анна Герман, «Забудь обратную дорогу…». И Наталья подпевала, хотя чувствовала мимолетно, будто холодок проникает в душу: смутное что-то рождали тоскливые эти слова.

В ноябре 1983 года Валера вновь уехал в Афганистан. Он долго не возвращался. Наталья маялась, ходила из угла в угол, звонила в редакцию, звонила посткору «Красной звезды» по ТуркВО Аркадию Алябьеву – другу семьи Глезденевых. Тот успокаивал: рано ему возвращаться… И вдруг – звонок. Она метнулась к двери – стоят двое: прапорщик и солдат.

– Вы – Глезденева Наталья Алексеевна?

– Да… – растерянно произнесла она.

– Он остался там.

Она рухнула без чувств.

А нежданные гости – прапорщик и рядовой Александр Глезденев, родственник Валеры, – кусали потом себя за язык.

Он ехал на броне – десантом, торопился в часть, которая вела боевые действия. Внезапно из-под гусеницы рванулось тугое пламя, сильный взрыв подбросил боевую машину пехоты. Мина! Глезденев слетел, сильно ударился плечом. Очнулся, чувствуя боль в спине, тошноту, звон в ушах. Два дня он ходил, жаловался на боли. А потом врач второго парашютно-десантного батальона затащил его к себе, осмотрел:

– Чего ты ходишь-бродишь? Ложись быстро в медбат. Во-первых, оформишь себе ранение, во-вторых, лечить тебя надо…

Его положили в медбат в Кабуле, наложили гипсовую повязку, там он и пробыл около десяти дней. А 9 декабря он заявился в редакцию: рука на перевязи, сам – почерневший, исхудавший, еще резче обострились черты лица. Похож он был на настоящего афганца (без кавычек). Голос, правда, звучал все тот же – жизнерадостная напористая скороговорка.

Долечивался он, как уже говорилось, в ташкентском госпитале. Дней через пять его, наверное, знал весь 340-й отдельный военный госпиталь им. П. Ф. Боровского. По крайней мере, так показалось, когда я навестил его.

Вскоре после ранения редактор написал представление к ордену Красной Звезды.

«Наградной лист.

Начальник отдела ПВО редакции газеты ТуркВо «Фрунзевец» майор Глезденев Валерий Васильевич неоднократно выезжал в ограниченный контингент советских войск в ДРА для обобщения боевых действий в горах и партийно-политической работы, проявив при этом мужество, отвагу и самоотверженность. Он принимал участие в 5 боевых операциях, 12 боевых вылетах. В декабре 1981 года лично обеспечил спасение экипажа вертолета в/ч п. п. 97978, подбитого в районе н. п. Бараки, – огнем из автомата не подпустил банду к месту вынужденной посадки вертолета. В мае 1982 года на операции Панджшер под обстрелом вынес раненого солдата с поля боя в безопасное место. В сентябре 1982 года участвовал в операции по прочесыванию Шахтутского ущелья, в провинции Кабул. Заменил раненого замполита батальона и организовал партполитработу. В декабре 1982 года был на прочесывании в провинции Кунар. Действуя в составе роты в тылу противника, лично уничтожил 2 бандитов. Захватил в плен заместителя главаря банды по кличке Доктор, трофеи. В марте 1983 года сопровождал колонну по зеленой зоне провинции Кандагар, в составе роты п. п. 71176, ходил на засаду.