Контрольный выстрел - Валерий Горшков

— Если в деревянных… то, пожалуй, я миллионер, а если в долларах… Впрочем, у меня нет кур!

— Болтун — вот ты кто! — Лика заметно повеселела. — Но я… все равно ты мне очень нравишься! Так что немедленно мой руки с мылом и проходи в гостиную. Цыпленок табака и ананасовый торт — это мой вклад в наш дружеский ужин.

Мы с тобой что, только дружим? — Я привлек ее к себе.

— Конечно! Дружба — основа всего. А почему ты об этом спрашиваешь?

— Потому что мой приятель Липатов утверждает, что дружба дружбой, а ночи… врозь.

— Фу, какой примитивный пошляк твой Липатов! — Она попыталась вывернуться из моих объятий.

Я накрыл ладонями ее груди…

— Ого! — Лика задержала дыхание. — А что говорит твой Липатов по этому поводу? — спросила она после паузы.

— Взялся за грудь, говори что-нибудь!

— Ну и ну! Окопный юмор…

— Ладно, обойдемся без Липатова. Ты можешь объяснить, почему вдруг так резко сменила имидж. Покрасилась в блондинку?

— Потому что большинство мужчин считают, что блондинки, даже крашеные, сексуальнее брюнеток.

— Ты это серьезно?

— У меня все серьезно. А разве это не так?

— Не так, потому что сексуальна та женщина, у которой умелый партнер. Если сомневаешься или вовсе не веришь, берусь доказать, что равных тебе по сексуальности вскоре не найдешь во всем Питере.

Я подхватил ее на руки.

— Верю, верю… — сказала она скороговоркой. — Но… давай сначала поужинаем!

— Ну уж нет!

С драгоценной ношей на руках я направился в спальню, где прошлой ночью мне уже был оказан весьма нежный прием.

— Давай хотя бы выпьем шампанского!

— Потом, Ликуся, после…

— Я приготовила такие вкусные салаты — пальчики оближешь…

— С удовольствием оближу кое-что другое, — прошептал я и почувствовал, как она вздрогнула.

В спальне было темно, постель оказалась расстелена. Это я сразу отметил. Лика перехватила мой взгляд.

— А Элеонора мне советовала не спешить ложиться с тобой в постель, — сказала она, когда я повалил ее на кровать и начал раздевать. — А я ей говорю, что нынешние мужчины не станут долго страдать и добиваться взаимности, потому что всем некогда, всем хочется получить все сразу. А я, мол, не хочу тебя терять… А она ответила, что современного мужчину сексом не привлечешь и не удержишь, потому что секс стал доступен, как платный, так и бесплатный.

— Моя маленькая дурочка, никого не слушай, кроме меня! Тебе хорошо со мной?

— Еще не оценила… Скорее, да…

— Вот видишь, значит, я должен сделать так, чтобы узнала и запомнила.

— А нужно ли это?

— Конечно, нужно. Ведь ты мне безумно нравишься, в тебе есть нечто, что французы называют шармом, а я — недосказанностью, загадкой. Мне так легко и приятно быть с тобой, и поверь, я не из тех, кто станет изменять тебе. Я умею быть верным и постоянным…

Я быстро разделся и юркнул к ней под одеяло. Хотелось сказать больше, но перехватывало дыхание.

Я сжал ее лицо в своих ладонях и стал покрывать его частыми поцелуями. Она приникла ко мне — ее тело оказалось более искренним, чем она сама.

Я стал гладить ладонью ее бедра, ягодицы, потом положил правую ладонь на ее горячее лоно и проник указательным пальцем внутрь. Одновременно я целовал ей грудь, нежно покусывая набухшие соски.

— Мне безумно хорошо с тобой, милая… Мы недолжны расставаться… Никогда… — шептал я ей на ухо.

Лика уже пылала, а я все раздувал и раздувал искры…

Она уже постанывала, а я гладил и гладил пальцем влажный клитор. Сначала нежно и легонько, а потом чуть сильнее, еще сильнее…

— Володя, так сладко… — простонала она.

Я сполз к краю кровати, запрокинул ее ноги себе на плечи и лизнул трепещущий вожделенный бугорок.

— О-о-о… — Лика извивалась, обхватив меня ногами за шею. — Володя, милый… еще, еще…

Я сделал так, как она хотела. Промежность ее была мягкая, чувственная и бархатистая.

— Тебе хорошо со мной? Правда?

— О-о-о… — взлетел к потолку ее прерывающийся голос.

Мой снующий язык заставлял ее несколько раз достигать кульминации, но вот она забилась и затихла.

— Нет, милая, это еще не все! — задыхаясь от возбуждения, прошептал я и молча завис над ней на локтях.

Втянув к себе в рот ее пухлые губы, я направил свой член в ее горячее влажное лоно, и резким движением вошел в него.

Она приняла его без особого пафоса. Устала… Но несколько ритмичных движений — и Лика застонала от наслаждения.

Он был большой и крепкий, ее лоно — узкое и мягко-упругое.

Мужчина и женщина… Так и должно быть! Сила покорялась слабости. Слабость оттенялась силой.

Я обладал Ликой абсолютно. Я напрягся, чтобы продлить наслаждение. Я утомил ее и себя. Еще пару движений бедрами… и нас одновременно настиг оргазм. Блаженство, пусть секундное, было необыкновенно острым…

Минут десять мы лежали не двигаясь, крепко сжав друг друга в объятиях. Потом я поцеловал ее в губы.

— Ну, убедилась? — усмехнулся я.

— В чем?

— В том, что у женщины сексуальность не врожденная, а приобретенная. И если она встретит умелого и нежного партнера, оба будут бесконечно счастливы в интимной жизни…

Какой ты самоуверенный, Володя! Скажи, откуда у тебя такой богатый сексуальный опыт? С пеленок, что ли? Интересно, у тебя много было женщин до меня? Наверняка много! Хоть ты и говоришь о верности, я видела, как ты сделал стойку на Элеонору. Она сексуальная?

— Давай сначала поужинаем, а потом поговорим. Не возражаешь? Я зверски проголодался

Я уже полностью владел ситуацией.

В гостиной был полумрак. Звучал Виктор Сильвестр. Горели свечи, рыдали скрипки, а мое сердце пело от счастья.