Короли улиц - Саша Южный

Вечер взял коробку, в которой лежал меч, и вышел на улицу. До дома Сафы он добрался на такси. Когда оно уехало, Вечер нажал кнопку на воротах и стал ждать. Он знал, что сейчас его рассматривают через видеокамеру. Во двор Сафы попасть было непросто, а в дом тем более. Об этом знали все. Авторитет вбухал немалые деньги в систему безопасности, доверяя больше технике, чем людям, которых можно подкупить. И потому в доме кроме него находился только бессменный Майк.

Наконец одна из створок ворот дрогнула и медленно отошла в сторону. Вечер вошел во двор, Майк встретил его у крыльца. Дверь в дом была чуть приоткрыта, оттуда доносилась негромкая мелодия.

— Ты чего?.. — уставился на Вечера Майк.

— Вот, пришел. Слышал, что Сафа хочет меня видеть. Или мне набрехали?

— Ну, вообще-то, нет, — ответил Майк, в раздумье поглаживая подбородок. — А это что у тебя за коробка?

— Это подарок от нас, — произнес Вечер.

— От кого «от нас»? — наморщил лоб негр. — А ну-ка открой.

Вечер медленно снял крышку. Майк, увидев меч, машинально сунул руку под пиджак, к пистолету, но Вечер, сделав быстрый шаг вперед, полоснул негра сначала по кисти, отрубая ее начисто, а затем молниеносным движением вспорол ему живот. Меч резал плоть, как масло. Вечер даже удивился. Майк вздохнул, как сильно уставший человек, и осторожно опустился на колени, а потом лег лицом вниз. «Как просто», — подумал Вечер, глядя на огромную черную тушу у своих ног.

Он окинул взглядом двор и осторожно вошел в дом. Большой холл едва ли не потряс Вечера. Такой роскоши ему видеть не приходилось. «Как в кино», — подумал он, шагая на носках к лестнице из красного дерева.

Вечер ступил на первую ступеньку, ожидая сиюминутного скрипа, но лестница не издала ни звука. Он медленно поднялся, попал в коридор с несколькими дверями и осторожно повернул ручку самой ближней. Дверь открылась. Вечер беззвучно скользнул внутрь, готовый в любой момент применить меч.

Это была пустая спальня. Она тоже удивила Вечера, особенно кровать — огромная, с высокими резными спинками и ярким покрывалом. «Зачем ему такая?» — подумал он, пятясь задом обратно в коридор.

Вечер подошел ко второй двери, взялся за ручку, потом, передумав, отпустил ее и прижался ухом к филенке. По ту сторону было тихо. Вечер проделывал все спокойно, без малейшего волнения. Кокаин еще действовал. Он сделал несколько шагов к следующей двери, в этот момент она неожиданно раскрылась, из-за нее показался профиль Сафы.

— Майк! — позвал он. Затем, помедлив, повторил еще раз: — Майк!

И, повернув голову влево, встретился взглядом с Вечером.

Несколько мгновений они смотрели в глаза друг другу. Прежде чем Сафа шевельнулся и стал задом ретироваться обратно в комнату, Вечер стремительным движением достиг двери, сделал мечом рубящее движение и отсек ему кончик носа. Бандит, как-то не по мужски взвизгнув, скрылся в комнате, Вечер ринулся следом. Сафа устремился к причудливому комоду, стоящему в углу комнаты. Он уже рвал на себя средний его ящик, когда Вечер рубанул его мечом по спине. Сафа крякнул от боли и выпустил ручку комода. Вечер приставил кончик меча к его шее:

— Повернись, Сафа.

Бандит медленно повиновался. Он хотел что-то произнести, но Вечер двумя молниеносными движениями распорол ему живот крест-накрест. Такому в школе фехтования не учили, но он видел подобный прием в кино. Там человек, которому это сделали, пытался удержать руками свои потроха, что так и рвались наружу.

Сафа с некоторым удивлением посмотрел на распоротую плоть, увидел собственные кишки, которые лезли наружу, и, точь-в-точь как человек в том фильме, зажал живот руками. Так он и стоял, глядя на Вечера, а тот смотрел на него.

— Чего ты ждешь, кончай, — прохрипел Сафа.

— Сам сдохнешь, — ответил Вечер. — Это тебе за Чепера и остальных.

Сафа хотел что-то сказать, но неожиданно руки его дрогнули и все внутренности низверглись наружу. Он попытался затолкать их обратно, но у него ничего не вышло. Потом он упал и захрипел.

Вечер постоял некоторое время, глядя, как умирает человек, который испоганил ему жизнь. В голове вдруг возникла мысль, что прирезать его, наверное, можно было бы и раньше, но кто же знал, что с этим стоит поторопиться. Потом он подошел к гардине, вытер об нее меч и спустился вниз. «Как все просто», — опять подумал он, обходя тело негра, из которого натекла огромная лужа крови. Вечер поднял с земли коробку, положил туда меч и, нажав кнопку на воротах, открыл их.

На улице смеркалось. Вечер спокойно прошел по ней до самого конца, уперся в тупик, который оканчивался заброшенным домом, и свернул налево. Его ноги словно действовали сами по себе, помимо его воли, которая никак себя не проявляла. Мимо проплывали дома, витрины и прохожие. Взгляд Вечера равнодушно скользил по ним и падал в пустоту сумерек. Он добрался до конца улицы Маяковского, пересек площадь и оказался в начале Паулы. Пройдя несколько кварталов, свернул в узкий переулок, через него попал на бульвар Айвазовского и потом шел по нему, пока не достиг окраины города.

Вечер двигался бездумно, глядя прямо перед собой пустым взглядом. Миновав окраину, он неожиданно обнаружил, что ноги вынесли его к холму, на котором Чепер дал ему имя. Вечер взобрался на него и застал опускающийся красный диск солнца на самом излете, когда его алый край быстро уходил за горизонт, окрашивая и его, и кромку бирюзовой полоски, нависшей над ним, в цвет червонного золота. Вечер остановился и долго наблюдет, как бирюза, понемногу наливаясь синевой, гасит пожар на краю наступающей ночи. Смотрел до тех пор, пока не стало совсем темно, испытывая странное чувство, что в мире нет ничего, только он и эта полоска света. А потом наступившая темнота вернула его к действительности. Он огляделся кругом и вдруг отчетливо осознал, что от прошлой жизни у него осталось только имя — Вечер.

Когда он спускался с холма, действие кокаина закончилось, но убийство Сафы и Майка воспринималось им так, словно оно произошло не час, а десять лет назад. Все происшедшее словно затянуло дымкой.

Вечер сел на трамвай и поехал в сторону «Парадокса». Он сошел на Угольной, откуда до кафе было несколько минут хода, и шел по улицам, нисколько не скрываясь. Ловить его теперь некому. От этой мысли Вечер угрюмо усмехнулся и свернул в Горчичный переулок. Выходя из него, он увидел впереди, на левой стороне улицы, фасад кафе, которое вместо четырех своих окон светило в чернила подступившей ночи только тремя.

Вечер подошел ближе и увидел, что одно окно забито древесной плитой. Он вошел внутрь и с удивлением обнаружил плохо скрытые следы погрома. В зале не хватало столиков, на одной из стен отсутствовало несколько зеркал, вместо которых остались лишь темные пятна. Слева от входной двери болтался на проводах светильник, вырванный с мясом из гнезда. Парадокс сидел за одним из столиков лицом к стойке. В одной руке он держал стакан с вином, второй подпирал щеку. Увидев Вечера, он сказал в ответ на его приветствие: