Русский йогурт - Сергей Зверев

Серебристый автомобиль с обтекаемыми формами, задев передним бампером бордюр, подпрыгнув, двумя левыми колесами забрался на пешеходную дорожку.

Теперь он ехал наклонившись.

Через заднее окошко можно было рассмотреть плечи и голову водителя. Его лицо увидела Александра, обернувшаяся на рев мотора.

Она не успела испугаться. Остроносая «Тойота» отбросила девушку на грязный асфальт проезжей части дороги.

Александра упала как-то мягко, будто варежка, и только хруст, похожий на треск ломаемых веток, пронесся в тихом утреннем воздухе.

Машина, взвизгнув тормозами, остановилась. Водитель, мужчина в черной лыжной шапке, натянутой до бровей, приоткрыл дверцу. Выглянул и…

Дети, свидетели происшествия, сорвавшись со скамеек, опрометью бросились к распростертой на асфальте женщине.

Дверца «Тойоты» закрылась. Долю секунды автомобиль стоял на месте. Сдав чуть вперед, он съехал с тротуара, и когда детей от потерпевшей отделяло метров двадцать, автомобиль покатился назад.

Шура поняла — ее хотят убить. Девушка попыталась закричать, отползти, но сил хватило только перевернуться на правый бок, чтобы не видеть надвигающуюся серебристую смерть, моргающую красными глазами стоп-сигналов…

Наряд милиции муниципального округа «Коньково» — офицер и двое сотрудников с погонами младшего сержанта и рядового — помогли санитару «Скорой помощи» задвинуть носилки. Врач, усталая ссутулившаяся женщина, попросила закурить:

— Некуда спешить! Летальный исход!

Затянувшись пару раз, она стряхнула образовавшийся цилиндрик пепла. Он, рассыпавшись на чешуйки плохо сгоревшего табака — милиционер угостил врача дешевой «Примой», — планируя, опустился в натекшую из-под Александры лужу крови. Врачиху передернуло:

— Моя ровесница. Какой урод мог так поступить?!

Она отошла от озерца густеющей крови, боясь опять осквернить его пеплом сигареты.

— Без рентгена видно — у девушки переломано все, что можно у человека переломать, — женщина затоптала окурок.

Водитель, высунув патлатую голову из окна «рафика», спросил:

— Куда везти!

— В морг! — рявкнула врачиха, подбирая полы халата…

* * *

Подрагивающие плечи медсестры, склонившейся над столом, заставили Рогожина остановиться.

Полтора часа он провел в процедурном кабинете.

Германская установка, генерирующая целительное высокочастотное ультразвуковое излучение, была куплена вскладчину добропорядочными немецкими бюргерами и преподнесена в дар нищим победителям в преддверии юбилея завершения Второй мировой войны. Немцы передали аппаратуру до того, как русские танки спичечными коробками заполыхали на улицах и площадях Грозного. Сейчас они вряд ли стали бы жертвовать свои марки и пфенниги на солдат армии, воюющей в Чечне и сравнившейся по жестокости, судя по телевизионным репортажам АРД и CNN, с солдатами вермахта на восточном фронте.

— Сестрица Валентина! — Рогожин деликатно кашлянул.

Девушка подняла опухшее покрасневшее лицо.

— По какому поводу траур? — Дмитрий попытался угадать:

— Кавалер оставил? Наплюй! Он слезой умоется, когда тебя вспомнит!

Сменщица Александры чистой салфеткой вытирала потекшую тушь. Ей только что сообщил о трагедии завотделением.

— Сашенька под машину попала!

Рогожин, казалось, продолжал улыбаться, но его губы сковала судорога.

— Когда? — помертвевшим голосом спросил он.

— Утром. На улице Бутлерова. Я даже не знаю, где в Москве такая улица! — сказала Валентина.

Подошедший завотделением поздоровался с Рогожиным — с равным успехом он мог поприветствовать гранитную статую.

— Средства на похороны профком выделит. Валечка, за дежурство составьте список нашего коллектива.

Твердую таксу устанавливать не будем. Пусть каждый пожертвует сколько сможет! — Он взглянул на Рогожина. — Да-с, товарищ майор, вот такая нелепость.

Посреди Москвы.., наезд… Спиртика бы неразбавленного граммов пятьдесят на душу принять. Помянуть Александру и стресс снять. Нельзя! — Он глянул на часы. — В двенадцать плановая операция. Валентина, проследите за подготовкой больного…

Госпитальная жизнь пошла своим чередом. А Рогожин, вернувшись в палату, сел на кровать и тупо, остекленевшими глазами долго смотрел в окно.

"Машина.., на Бутлерова, по адресу тетки Кириллова. Не слишком ли много совпадений, — подозрения, имевшие еще смутные очертания, потихоньку шевелились в мозгу Рогожина. — Действовать! Немедленно действовать… А с чего ты собираешься начать?

С пропавшего Кириллова? С брата, находящегося под следствием?! — Мысли вращались по замкнутому кругу. — Брат — Кириллов — Александра!" Кровь стучала в висках майора…

* * *

Кириллов нашелся. Обнаружился сам собой. На его поиск пришлось затратить минимум усилий. Ровно столько, сколько требуется, чтобы перевернуть газетный лист.

Жена Василенко, переведенного из реанимации в палату, принесла передачу и свежую, пахнущую типографской краской прессу.

Под рубрикой «Срочно в номер» главный столичный сплетник «Московский комсомолец», имеющий своих информаторов в милиции и прокуратуре, поместил коротенькую заметку, озаглавленную «Провинциальный „пинкертон“ удавился в подвале московского дома».

Текст сообщения был следующим:

"Спустившаяся в подвал за соленьями жительница дома по Большой Семеновской улице долго не возвращалась. Обеспокоенный сын бросился на ее розыск. Он обнаружил мать лежащей без сознания у тела молодого человека с петлей на шее. Как сообщили «МК» в ОВД «Соколиная гора», женщина, наткнувшись в подвале на повешенного, падая, сумела оборвать веревку, привязанную к опорному крюку трубы коммуникационного кабеля. Крюк не выдержал веса двух тел.

В кармане погибшего было найдено удостоверение следователя УВД города N, расположенного в ста восьмидесяти километрах от Московской кольцевой автомобильной дороги, выданное на имя Кириллова Вячеслава Владимировича.

Кроме того, при осмотре у служителя правопорядка было обнаружено шесть таблеток МДМА («экстези»), наркотического вещества, популярного среди студентов столичных вузов и посетителей ночных дискотек.

Пока неясно, употреблял ли сам Кириллов «экстези» или участвовал в незаконном обороте очень дорогостоящих наркотических средств.

К моменту подписания номера нашему корреспонденту стало известно, что молодой следователь страдал скрытой формой психического расстройства, выражающегося в частых депрессиях и маниакальных подозрениях. Возможно, переступив грань во время очередного нервного срыва, вызванного неприятностями на работе, молодой человек свел счеты с жизнью. Явных врагов у Кириллова, по заверениям его начальника, не было".