Спасение по-русски - Иван Стрельцов

– Причин достаточно, – пожал плечами Ганс: – Во-первых, он знал, кто я, во-вторых, был зол на меня из-за провалов его диверсионных групп, а в-третьих, что-то сболтнул о больших деньгах.

– Тогда кто же ликвидировал самого Борга?

– Возможно, приказ о ликвидации Андреаса был получен свыше, после провала с моим устранением.

– Ну а разве вы не могли засветиться по своим каналам? – Герберт был неутомимым следователем.

– У меня не было других каналов.

– Что-то здесь не вяжется, – задумчиво проговорил Герберт, водя ручкой по обложке блокнота.

– Что не вяжется? – угрюмо спросил Фулгам.

– Весь рассказ Андреаса. Он рассказывал о том, что те из его инструкторов, кто не погиб, покинули Африку. Однако это не так. Я некоторых из них знал. И до нашего отъезда в Мозамбик они были живы и в полном здравии.

– Да, – задумчиво проговорил капитан.

Ведя расследование по поводу секретной информации, которая нет-нет да и попадала к противнику, Роберт познакомился с Андреасом Боргом и его иностранными инструкторами. Об их гибели он тоже что-то ничего не слышал. После минутного размышления он нажал на кнопку селектора и распорядился:

– Свяжитесь со штаб-квартирой и выясните, где находятся инструкторы-унтер-офицеры Миллер, Нэсмит, Хоггарт и другие из учебного центра полковника Борга.

Потом повернулся к своим оперативникам и произнес:

– Составьте фоторобот морпеха и переверните весь город, но найдите его. Ты… – Фулгам указал пальцем на Ганса, – тебе тоже придется поработать с нами, тем более что по этому делу ты свои карты раскрыл.

Ганс пожал плечами, дескать, «что говорить, когда попался», а капитан продолжал раздавать задания:

– Герберт, возьми людей и прикрой выходы на площадь. Не исключено, что руководство ангольской разведки одного бросило «на мясо», а основная группа готовится к удару. Этот вариант отбрасывать нельзя, но главное сейчас – морпех. Он может нам на многое открыть глаза.

Капитан Фулгам еще раз обвел взглядом своих подчиненных, потом, громко хлопнув в ладоши, проговорил:

– Ну, хорошо. За работу.

Задвигались стулья, кресла, раздались возгласы. Филеры покидали комнату.

– А мне что делать? – спросил Краух, нагло развалившись в кресле из искусственной кожи.

– Мы с тобой еще поговорим, – пообещал юаровец, буравя его взглядом.

Ганс лишь кивнул головой, про себя мстительно подумал: «Говорить мы можем сколько угодно, но, пока я не получу информацию о хозяине магазина и о том, чем он занимается, вы о нем не узнаете».

Протянув руку, Ганс налил себе в бокал мартини и, закинув ногу на ногу, фамильярно обратился к Фулгаму:

– Послушай, Боб, уже больше десяти часов, как я маковой росинки не держал во рту. Не пора ли перекусить?

Глядя на вольную позу разведчика, контрразведчик только хмыкнул.

«Едва понял, что ему ничего не грозит, как сразу же обнаглел. Но ничего, если будет провал, у меня хоть есть «жертвенный баран», чтобы закрыть рты и здесь, и в Претории».

– Через полчаса будем обедать, – сказал Фулгам, плеснув в бокал немного коньяка. Потом добавил: – Ты ни в чем себе не отказывай, отдыхай пока.

– Я так и делаю, – с улыбкой ответил Ганс, делая вид, что не замечает угрозы в словах юаровца.

* * *

Несмотря на работу автомобильного кондиционера, жара проникала в салон машины. Луиза проклинала все на свете, пробираясь сквозь заторы в час пик.

Сейчас она возвращалась со встречи с консулом. Едва Фулгам узнал о появлении своего старого знакомого, как сразу же потребовал встречи с консулом. Пока вращались ржавые шестеренки бюрократической системы, оперативники взяли ангольского разведчика. После допроса и анализа ситуация стала проясняться. А вскоре она прояснилась настолько, что стало ясно: существует невидимая угроза для совещания министров. И самое главное – результаты этой угрозы (если она осуществится), могут поколебать (а то и разрушить) мир на юге Африки.

Как раз когда возникли эти вопросы, поступило указание из консульства, была назначена встреча на конспиративной квартире.

Не собираясь ни на минуту выпускать из рук бразды правления начавшейся операцией, Фулгам на встречу с консулом отправил Луизу.

Молодая женщина прибыла в назначенный срок по указанному адресу. Дверь небольшой квартиры в многоэтажном доме ничем не выделялась среди остальных.

Консул, невысокого роста крепыш лет пятидесяти с блеклыми глазами и курносым носом, долгое время работал в Европе под видом торгового представителя одной ювелирной компании. За какие-то грехи его отозвали из умеренной Европы и бросили в огненную Африку. Он, как и Фулгам, был из команды «штрафников».

Выслушав доклад Луизы, консул налил себе из сифона воды, одним глотком ее выпил, шумно отдуваясь, затем спросил:

– Что он думает по этому поводу?

– Капитан Фулгам думает, что в данной ситуации можно ожидать любого поворота. И поэтому надо быть готовым ко всему. Он хотел, чтобы вы поставили в известность мозамбикские власти и чтобы те усилили охрану отеля «Хилтон», а также взяли под контроль трассы, ведущие к гостинице.

– Это исключено! – воскликнул консул, вскакивая с дивана, стакан в его руке дрожал. – Фулгам с ума сошел, он ведь знает, что мозамбикские власти запретили на своей территории работу других спецслужб. Если я только заикнусь, меня вышвырнут из страны в двадцать четыре часа. Это значит… – Он на мгновение задумался, затем на лице консула расцвела улыбка, он щелкнул пальцами и весело проговорил:

– Значит так, передайте Фулгаму, что я даю ему карт-бланш, пусть действует по своему усмотрению, но никакой связи с местными властями. Это все.

Таким образом, консул полностью снял с себя всякую ответственность, тем самым развязав Фулгаму руки, а заодно и переложив ответственность на него.

Серебристый «БМВ» въехал на территорию виллы. Возле ворот Луизу приветствовали двое охранников, кивнув ей. В гараже она оставила машину и прошла в особняк.

Роберт Фулгам и Ганс Краух сидели на втором этаже с бокалами в руках и о чем-то увлеченно говорили. Если бы на них посмотрел посторонний, то наверняка подумал бы, что это сидят добрые друзья. Хотя на самом деле это были самые заклятые враги.

Увидев входящую Луизу, Роберт вполне доброжелательно улыбнулся и, вставая со своего места, вместо приветствия спросил:

– Ну, как дела?

Луиза одарила мужчин великолепной голливудской улыбкой, сверкнув жемчужно-белыми зубами, и проговорила:

– Боб, можно тебя на минутку?

– Я сейчас, – нахмурился Фулгам, у него возникло неприятное предчувствие.

Ганс с усмешкой наблюдал, как пара юаровцев скрылась за дверью в соседнюю комнату. Он наклонился к бутылке и плеснул еще немного мартини себе в бокал. Чувство беспокойства снова овладело им. Возможно, за той дверью решалась его судьба.