Лютая мораль - Михаил Серегин

Китаец продолжал наблюдать. К мойке подъехали серый «Фольксваген» и старенький «БМВ» неопределенного зеленовато-бежевого цвета. Потом к ним присоединились две «девятки» и белые «Жигули». Ничего интересного. Детектив вышел из машины и купил в блещущем чистыми окнами мини-маркете бутылку минеральной воды. Он только сейчас понял, как сильно хочет есть. Но придется повременить. Портить желудок чипсами он не хотел.

Прошло минут сорок, а бордовый «Линкольн» и не думал появляться. Китаец курил уже четвертую сигарету и осушил бутылку. Машины то и дело выстраивались у мойки — и медленно отъезжали, поблескивая свежевымытыми стеклами и корпусами. Владимир уже подумал, не «умыть» ли и ему свой «Массо». Он зевнул и поудобнее устроился в кресле.

По истечении второго часа, когда небо и тротуары начали темнеть, а духота достигла невероятной степени, унылое ожидание Китайца разрешилось радостным удовлетворением: он увидел причаливающий к офису бордовый «Линкольн». Из него вышли два дюжих молодца, пружинисто и уверенно ступившие на асфальт, и только когда они огляделись — среднего роста мужчина лет сорока семи в белых льняных брюках и светлой, в синевато-зеленоватых ромбах рубашке. Его седеющие волосы были подстрижены «бобриком», а лицо, насколько было видно Танину, выражало спесивое высокомерие. Небольшое брюшко и коротковатые ноги не очень сочетались с этой брезгливо-надменной миной. Что-то в его медленных жестах и сутуловатой спине Китайцу показалось знакомым. Таксист — а Танин догадался, что это был он — вяло, сквозь зубы, процедил пару фраз телохранителю, стоявшему справа, и стал подниматься по ступеням.

Владимир проводил глазами эту группу и снова приготовился ждать. Минуты через три к дверям офиса подкатила еще одна машина — джип «Тойота Лендкрузер». Оттуда выпрыгнули три молодца, под легкими пиджаками которых Китаец различил очертания кобур с пистолетами. Молодцы тоже вошли в офис.

«Подкрепление», — с усмешкой подумал Танин.

Через полчаса вся бригада снова вышла на улицу и, погрузившись в машины в прежнем порядке, направилась в противоположную центру сторону.

«Наверное, решили вкусить прелестей природы», — сохраняя разумную дистанцию, Китаец поехал за ними следом. Вскоре кавалькада миновала небольшой дубовый лесок и, свернув с широкой трассы, по грунтовой дороге стала углубляться в дачный массив. Владимир не отставал, рискуя каждую минуту быть замеченным. Когда на горизонте замаячил небольшой холм и огромный дом на нем, детектив затормозил и, выбравшись из машины, побежал по направлению к этому трехэтажному «замку» вслед за кортежем. Ему достаточно было проследить Таксиста до этой крепости, гордо вознесшейся над усеянной маленькими пригорками равниной, где не слишком правильными рядами стояли дачи попроще. И среди них попадались двухэтажные, с кирпичными заборами и железными воротами, но они не шли ни в какое сравнение с «замком» Таксиста.

Увидев, как «Линкольн», а за ним и «Тойота» въезжают в ворота особняка, Китаец пошел обратно к машине. Через полчаса он уже парковал «Массо» в тихом уютном дворике Стаси.

* * *

Владимир поднялся на второй этаж и позвонил. Он был уверен, что Стася — дома, потому что в ее окнах горел свет. Дверь открылась не сразу — видимо, он застал хозяйку врасплох. Она появилась на пороге с полотенцем на голове и в просторном махровом халате, ослепительная белизна которого больно ударила Танина по глазам.

— Привет, — непринужденно поздоровался Китаец, — кажется, ты хотела снова со мной встретиться?

Лицо красотки выражало растерянность — видно, она не ожидала так скоро его снова увидеть.

— Напрасно не спрашиваешь, кто за дверью, — шутливо-нравоучительным тоном сказал он. — Надеюсь, сегодня ты никуда не торопишься?

— Проходи, — наконец улыбнулась женщина, отступая в сторону и давая Танину возможность войти в квартиру.

— Я ненадолго… — Сыщик снял пиджак и пристроил его на вешалке.

— Вот как? — Стася изобразила голосом разочарование.

— Так, на пару слов. — Китаец прошел в гостиную и устроился в кресле.

— Слушаю тебя. — Прислонившись к дверному косяку, женщина скрестила руки на груди.

Танин лениво поднялся и, приблизившись к красотке, порывисто обнял ее. Его губы уже хотели впиться в ее свободный от помады рот, но она сделала попытку отстраниться.

— Не надо, — глухо сказала она, морща лоб.

— Не узнаю тебя, — с сухим смешком произнес Китаец, вдыхая свежий аромат, исходящий от Стасиной кожи, — сегодня утром ты была такой…

— Пусти меня! — вскрикнула женщина, барахтаясь в его объятиях.

— Ждешь Леонида Сергеевича? — насмешливо взглянул он на нее. — А я думал, что мы с тобой еще позабавимся…

— Твой цинизм неуместен, — прошипела Стася, — да выпусти ты меня наконец!

Владимир расцепил руки, и красотка, в очередной раз брыкнувшись, едва не упала. Она отлетела к креслу и неловко приземлилась в него.

— Мой тебе совет: не делай резких движений, — улыбнулся Танин.

— Да что ты себе позволяешь! — вознегодовала Стася.

Ее щеки, порозовевшие от недавнего купания, покрылись лихорадочным румянцем.

— Ладно, не буду тебя истязать своим присутствием, — великодушно сообщил он, — скажи мне только одну вещь: ваша фирма ведет дела с «Геликоном»?

— Ведет, а что? — с вызовом спросила красотка.

— Сколько было акций у Замятина?

— У кого? — Она разыгрывала удивление.

— Не прикидывайся, что не знаешь такого. Это бывший генеральный «Геликона».

— Я не занимаюсь непосредственно «Геликоном», поэтому неудивительно, что не знаю его генерального.

— Знаешь, — уверенно произнес Китаец. — Так сколько у него было акций? — повторил он свой вопрос.

— Это коммерческая тайна, — усмехнулась женщина, — почему я должна тебе это сообщать?

— Потому что эта информация нужна мне, чтобы помочь твой сестре. Или ты не хочешь, чтобы она вышла из-за решетки? — Владимир с пристальным недоверием посмотрел на нее.

— Сорок два процента, — процедила Стася. — Это все?

— Много, — призадумался Китаец.

— Наверное, поэтому он и был президентом, — подковырнула она Танина.

— Наверное, — он рассеянно взглянул на нее, — а ты, значит, занималась «Золотым рогом»? По-сестрински?

— На что ты намекаешь? — возмущенным голосом спросила женщина.

— Ни на что, — улыбнулся Владимир. — Ильина сказала мне, что именно ты приходила от «Консалт-сервиса» для подписания договора, только вот Олег не захотел ничего подписывать.

— Что она тебе еще сказала? — В Стасиных глазах молнией полыхнула ненависть.

— Ничего существенного, — беззаботно отозвался детектив. — Лидии предложили продать принадлежащие ей акции ресторана, а если она заупрямится и не захочет их продать, пригрозили физической расправой. Вот мне и странно, что тебе пока аналогичного предложения не поступало. Ведь, если твоя сестра не выйдет из тюрьмы, в твоем распоряжении окажется шестьдесят процентов! Раз такой сыр-бор начался из-за десяти процентов, то, согласись, почти невероятно, что потенциальной обладательнице шестидесяти никто не предложил их продать!