Белый легион: Террор не пройдет! - Илья Рясной

Как и ожидала Алла, за время ее отсутствия коллектив подраспустился. Перво-наперво, пройдя в свой кабинет и строго кивая приветствовавшим ее подчиненным, она залезла в компьютер. Там Леша Гурвич полгода назад установил сетевой шпион, чтобы было понятно, кто из сотрудников чем занимается.

Поглядим… В ее отсутствие Людмила, старший менеджер, играла в «Марьяж» и «Цивилизацию». Сколько часов?.. Ух ты, маньячка компьютерная, считай, напросилась! Коля Дубин рубился в «Квэк»… Так, а Интернет-то! Интернет! Тут был праздник жизни. И файлы сплошь порнушные, для извращенцев. Господи, с кем приходится работать!.. Ну что ж, посмотрим, как они будут радоваться после распределения квартальных премий!

Недовольство росло. Алла нажала на кнопку вызова. Зашла секретарша Света. Лицо у нее было мечтательно-отстраненное. Алла вскипела, глядя на свою подчиненную. Радостно ей! Идет, как лебедь плывет.

— Документы по переписке с Петербургом, — потребовала хозяйка фирмы «Легос».

— Сейчас, Алла Владимировна.

Секретарша упорхнула. Появилась уже с бумагами.

— Так, — гнев Аллы все закипал, давление в котле нарастало. — Когда будет в бумагах порядок?! Когда, я спрашиваю?!

Светка тут же расширила удивленно глаза и обиженно надула крашенные в какой-то темно-сиреневый цвет губки.

«Плохо, когда витаешь высоко в облаках. Шмякаться больно», — с садистским удовлетворением подумала Алла.

— У меня все материалы подобраны, — залепетала, оправдываясь, секретарша.

— В твоих материалах год можно копаться и ничего не найти! — Алла хлопнула ладонью по пухлой папке. — По лицам, по датам привести в порядок! Ну что выпучилась на меня, будто я тебе лесбийскую любовь предлагаю?!

— Вы же смотрели папки, указаний не давали?!

— На все указания давать?! Детский сад?.. В бумагах бардак. Начальство за дверь — у вас тут что, гульбище сразу?!

— Нет.

— Что, заработалась здесь? Ну да, начальница — стерва! Понимаю! Другое место тебе найти? Где за триста долларов будешь телом обслуживать хачика-на-чальника и всю свору его земляков?!

На глаза Светы навернулись слезы.

— Зачем вы так? — она шмыгнула носом.

— Распустились… Где две бутылки мартини в баре? С Урновым выпили?

Заслышав имя охранника, девчонка зарделась. Алла попала в самую точку. Теперь понятно, почему секретарша витает в облаках. Разврат!

— Вдвоем вышибу, чтобы неповадно было! — воскликнула хозяйка. — Нет чтобы водку взять, им мартини и коллекционное кьянти подавай!

Алла ощутила, как настроение и жизненный тонус поднимаются, усталость куда-то уходит. Вообще, она давно заметила, что лучший способ поднять настроение — вставить хороший пистон подчиненным. И она это умела.

— Ладно. Закрой шлюзы, а то слезами тут все зальешь, — примирительно произнесла Алла, глядя на заревевшую секретаршу. — Ну, все?..

Света кивнула.

— Теперь излагай, что тут произошло за мое отсутствие.

Света подрагивающими пальцами открыла блокнот и начала перечислять звонки, запросы, бумаги. Все-таки Алла выдрессировала ее прилично — секретарша докладывала четко, ясно, по делу и достаточно сжато.

— Все? — выслушав ее, осведомилась начальница.

— Еще звонок был какой-то глупый. Не ко мне, а в бухгалтерию.

— Что за звонок?

— Звонил какой-то ненормальный. Сказал, что это медведь.

— Какой медведь? Белый? — хмыкнула Алла.

— Нет, не медведь… Медвежонок, о! И он сегодня сам появится или кого-то пришлет. Вы ему что-то должны отдать.

— Так и сказал, что я должна что-то отдать медвежонку?

— Да.

— Умереть и не жить, — хохотнула Алла. — Медвежонок…

Оставшись одна, она углубилась в документы. Но теперь не могла сосредоточиться на работе. В голову лезли посторонние мысли. Медвежонок… Леша Гурвич, кто же еще. Он зайдет за вещами. И обязательно об этом оповещать ее подчиненных, да еще не по прямому телефону, а через бухгалтерию? И называться кличкой? Бред какой-то!

«Я ему задам!» — без особой злости подумала она.

Закончив с бумагами, Алла уже без энтузиазма взгрела за нерадивость еще двоих подчиненных и отправилась домой. Настроение в целом было неплохое, однако звонок Гурвича не давал ей покоя. Что-то в этом было неправильное. Не в его стиле…

Во дворе она поставила свой новенький ярко-желтый, с вызывающей красной полосой «Фольксваген»-«жук» рядом с соседскими древними «Жигулями». Закрыла машину, поставила ее на сигнализацию. Кодовый замок на подъездной двери барахлил, послушался только с третьего раза. «Деньги дерут исправно, а с обслуживанием не спешат», — раздраженно подумала она.

Лифт в подъезде сталинского дома был просторный, медленный, двери открывались не автоматически. Сначала поверни тугую ручку, потом толкни решетчатую дверь. В общем, раритет.

Первый этаж… Второй… Ее раздражало, что лифт двигался неторопливо и скрипуче… Вообще, почему-то сейчас ее раздражало все. Тревога, легкой тенью легшая на душу, усиливалась. Давление, что ли, атмосферное меняется? С позапрошлого года она начала ощущать эти чертовы перемены давления. Плохо. Тридцать три года — еще далеко не старость…

Восьмой этаж. Лифт подпрыгнул и осел — тяжело, как старый астматик.

Алла вышла из него, хлопнула раздраженно дверью и начала возиться с ключами. Наконец открыла замок, кинула немного обеспокоенный взор на спускающегося сверху тощего субъекта. Сосед новый, что ли, из двадцатой квартиры? Туда недавно въехали новые жильцы, с которыми она еще не познакомилась. Наметанным женским взором моментально оценила его достоинства, которые стремились к нулю. Худой, одет плохо, в очках, да еще на ходу читает. Из тех шибзиков, кого и в гроб положат с книгой. Смотрите, не может оторваться…

Она презрительно посмотрела на очкарика. Звякнула ключами. Отперла мультилоковский замок. И толкнула тяжелую стальную дверь.

— Извините, — неожиданно произнес очкарик. — Вы не подскажете мне…

Он преодолел оставшиеся ступени.

— Чего надо? — осведомилась Алла, оборачиваясь и замирая на пороге.

— Да тут… — начал мямлить очкарик.

«Ненавижу мямлей», — раздражение у Аллы росло. Но недолго.

Очкарик, резко сблизившись с ней, отбросил книгу и нанес сокрушительный удар под ребра. Поддержал женщину, не дав свалиться на кафель лестничной площадки. И почти ласково опустил ее на наборный паркет в коридоре квартиры. Вытащил нож-выкидушку. Выщелкнул лезвие и произнес, взяв Аллу за волосы:

— Заорешь — сдохнешь!