Автономный дрейф - Владимир Макарычев

Белов принял Алексея в своем офисе на Волхонке. Фирма располагалась в старинном трехэтажном особняке и занимала целый этаж. Друзья не виделись около месяца, но крепко обнялись, как после долгой разлуки.

— Значит, едешь на войну? — саркастически спросил Владимир Коркина.

— Да нет там никакой войны, лишь на границе орудуют моджахеды, — ответил Алексей.

Володя поправил:

— Однако пресса сообщает о боевых стычках на границе и гибели наших солдат. Развалили Союз, отдали самостоятельность республикам. Пусть и защищают себя сами. Нет же, опять нашего солдата бросают под пули неизвестно за кого и за что.

Алексей решил промолчать. Хотя в душе был солидарен с Володей. Тот знал житейскую ситуацию друга и, не говоря ни слова, вынул портмоне и вытащил пачку долларов. В это время раздался телефонный звонок. Володя взял трубку, не переставая отсчитывать стодолларовые купюры.

— Звонил мой начальник, директор фирмы. Тебе будет интересно узнать, кто он?

— Конечно! Мне нужно вписать в письмо его фамилию.

— Какое письмо? Какую фамилию? Для чего? — мотнув головой, воскликнул Белов.

— Раз беру у фирмы деньги в долг, то оставляю расписку, — спокойно ответил Алексей.

Владимир в ответ покрутил указательным пальцем у своего виска.

Понизив голос, он продолжил:

— Директор фирмы — матрос Строкин. Тот самый, который увел у особиста на боевой службе три тысячи долларов. Считай, половина из них отдается сегодня тебе.

Сказав это, Владимир залился звонким смехом, а в его масляных глазах вспыхнули снисходительные огоньки.

Алексей и не подумал обратить внимание на этот эпизод. Шутки товарища он также не оценил и оставил расписку на его столе. Коркин поспешил домой, чтобы остаток вечера провести с семьей. Провожая Алексея, Владимир просил передать Татьяне, что позаботится о них.

Жена Алексея, Татьяна, была первой девушкой, с которой познакомился Владимир в начале своей службы во Владивостоке. Но его закрутило в водовороте «столичной» обстановки. Успех у женщин, легкое продвижение по службе, неудачный опыт семейной жизни сделали свое дело. Все, что его тогда интересовало, — карьера и забота о себе. Таким он выглядел и сегодня. Жил один и для себя.

С Татьяной они очень быстро расстались, но, как Володя считал, остались друзьями. Хотя, по его мнению, дружба с женщиной имеет одну цель — когда-нибудь познать ее в постели. На худой случай, познакомиться с ее подругой.

Через год Белов познакомил ее с Алексеем. Пара быстро сыграла свадьбу. Это или другое обстоятельство способствовало стремительной служебной карьере Алексея, сказать трудно. С корабля он перешел сразу же в штаб флота, заочно окончил Военно-политическую академию имени Ленина, досрочно получил очередное звание капитана третьего ранга. К тому же получил в Москве квартиру.

Белов в душе завидовал другу, хорошо понимая, что с его стороны это было по меньшей мере некрасиво. Особенно его задевало то, что у Алексея есть продолжатель рода. Он же и не надеялся уже обзавестись семьей, вконец разуверившись в любви. Для себя же решил, что личное счастье важнее монотонной и, как правило, бессмысленной семейной жизни. Зачем нести за кого-то ответственность, быть обязанным? Брак, по его мнению, уничтожает личность, загоняет индивидуальность в границы семьи. В плену придуманной морали гибнет развитие личности, а коллективизм и семья держат человека, как скотину в загоне. Запахов и картинок окружающей природы полно, но вкусить их можно лишь в специально приготовленной кормушке. И по расписанию.

Но, с другой стороны, жизнь в семье-загоне приносила свои плюсы. Ученые считали, что семейный человек дольше живет, а его собственные наблюдения подсказывали: крепкий тыл помогает мужчине сделать карьеру и реализовать себя в общественной жизни. Семья друга была тому примером. Но времена семейных ценностей, как понимал Белов, безвозвратно ушли в прошлое. Они были хороши, даже выгодны в советском обществе, где государство их культивировало, защищало и называло «ячейкой коммунистического общества». Сегодня ценностью являются деньги, а не способ их добывания. Именно по их наличию оценивается твой вес в обществе, а рынок предлагает за них услуги в виде любви, семьи… Владимир уверовал в эти ценности и шаг за шагом шел к цели — увеличение капитала, превращение его в средство оплаты за рыночные услуги, в том числе и в личной жизни.

Алексей в этот день довольно быстро завершил все свои дела. Остаток вечера он посвятил близким людям. Когда ребенок заснул, они наконец-то поговорили с женой. На первых порах ей очень нужна была помощь по уходу за ребенком. Ее родители из Владивостока не могли прилететь по причине дороговизны авиабилетов. Его отец, в силу возраста, не выезжал из нижегородской деревни. Вся надежда была на друга Володю Белова.

Татьяна по характеру была домашним человеком. Ее природная красота сочеталась с женственностью. Во всех ее движениях чувствовалось спокойствие, которое передавалось окружающим. После рождения ребенка ее лицо излучало безмятежность и доброту. За таких офицерских жен поднимают бокалы как за надежный тыл. Она и была домашним тылом, который начинался с чисто прибранной квартиры и заканчивался преданным взглядом в сторону любимого мужчины. Алексей понимал, что без сильной мужской руки ей будет сложно одной в большом городе. Да еще с маленьким ребенком.

— Доллары меняй только в обменниках, постепенно, — наставлял ее Алексей. — Командировка у меня на три месяца. Основные продукты я купил. Телефоны ребят из управления у тебя есть. Володя Белов, если что, поможет. Хотя без надобности ему не звони.

Он давал простые житейские советы отрывисто и нервно, как на инструктаже.

— Не забудь отнести заведующей детского сада письмо от генерала Арова. Ребенка должны принять без всякой очереди.

Татьяна с трудом сдерживала слезы. Знала, муж не любит, когда она плачет. В то же время не могла понять, почему именно его отправляют в горячую точку в такой сложный для семьи период.

Алексей как будто услышал ее немой вопрос и ответил на него.

— Таня, я бы мог отказаться, мне и предлагали. Но в командировке я заработаю денег. Оплата в тройном размере. К тому же идет сокращение. Кто прошел горячую точку, того не уволят. Да и должность полковника начальник главка пообещал. К этому я всегда стремился, а здесь такой случай.

— Ты нужен мне не в звании полковника, а рядом. Живым и здоровым, — давясь слезами, отвечала жена.

Алексей подошел к кроватке спящего ребенка. Тот беззаботно посапывал в тусклом свете торшера, крепко вцепившись ручонкой в пеленку.

«Бессознательное начало жизни… Парень спит и не подозревает, какие трудности она ему еще принесет, — размышлял, стоя над кроваткой с сыном, Алексей, — его нельзя оставить без отца в таком беспомощном виде. Но за садик нужно платить, за его взросление — тоже», — оправдывал он свое решение ехать в командировку.