Инструктор по экстриму - Андрей Дышев

– Вы так и не ответили на мой вопрос.

– Простите? – насторожился директор и чуть подался вперед. – На какой вопрос.

– Кто видел Ломсадзе последним?

– Ах, да! – признавая вину за отсутствие внимания, закивал Наврусов и, разделяя слова длинными паузами, сказал: – В четверг вечером, в двадцать ноль-ноль, его видели и с ним попрощались четыре мои сотрудницы, менеджеры по продажам.

– Я могу поговорить с ними?

– Никаких проблем!.. Вам кофе с сахаром?

– Напомните, пожалуйста, что вам сказали соседи, когда вы приехали к Ломсадзе на квартиру?

– На дачу, – поправил директор, помешивая сахар в миниатюрной чашечке. – В Адлере у Ломсадзе нет квартиры, он снимает дачу в Верхней Калиновке…

«Он ни разу не попался на мои уловки, ни разу не ошибся, повторяя ответы», – подумал следователь.

– Значит, соседи… – продолжал директор. – В том-то вся загвоздка, что соседи почти ничего не сказали. Они слышали, как в четверг вечером он подъехал к дому на машине, завел ее в гараж. Слышали, как хлопнула дверь… В общем, это все.

– Вы говорите, что ваши сотрудники побывали на даче Ломсадзе. Они не исключали, что могут обнаружить в доме труп, не так ли?

Директор сразу не смог ответить. Он пригубил чашечку, сделал маленький глоток. Он тщательно продумывал свой ответ.

– Да, такое мы не исключали.

– Почему? У Ломсадзе были проблемы со здоровьем?

– Нет, у него было безупречное здоровье. Он не так давно уволился из армии, был прапорщиком в спецназе, троекратным чемпионом округа по многоборью. Не пьет, не курит… Если говорить честно, мы и не пытались дать какое-либо объяснение его исчезновению. Мы все просто недоумевали.

– Вам не кажется, что поисками трупа было бы лучше заниматься не вам, а оперативным работникам?

Директор молча пожал плечами. Пузырьков продолжал выжидающе смотреть на него, давая понять, что желает получить более полный ответ на вопрос.

– Признаюсь, – произнес директор, – что на первом плане у нас стояли проблемы бизнеса, а уже затем судьба начальника охраны. Мы искали не труп и не ставили задачу выяснить, куда исчез Ломсадзе. Мои сотрудники искали кодовый ключ. Вопрос с ключом необходимо было решить немедленно. Когда мы убедились, что в доме его нет, я принял решение сменить замки.

– Ломсадзе всегда носил ключ с собой?

– Он обязан был это делать.

– У кого из сотрудников есть еще такие ключи?

– Только у меня и у него.

– Можно ли изготовить дубликат?

Директор отрицательно покачал головой и, чтобы не объяснять на пальцах, выдвинул ящик стола, достал оттуда и положил перед следователем небольшую пластиковую карточку.

– Вот это и есть кодовый ключ. Точно такой был у Ломсадзе. На этой пластине записан электронный код, который считывает замок.

Следователь взял карточку в руки и стал ее рассматривать.

– Последний писк моды?

– Но почему писк? – усмехнулся директор. – Обыкновенный кодовый замок, вполне надежный и простой в обращении.

– Замки, которые вы установили теперь, менее надежны?

– Я бы так не сказал. Единственное, что мы пока не сделали, – это не вывели их на пульт вневедомственной охраны. Зато в аптеке круглосуточно дежурит вооруженный охранник. Ограбить аптеку практически невозможно. Я сплю спокойно.

Девушки, которые последними видели Ломсадзе, ничего нового следователю не рассказали. Пузырьков вызывал их по очереди, чтобы не парализовать торговлю, и задавал одни и те же вопросы. Никому из них Ломсадзе не высказывал намерения уехать или уйти из дома, никто не смог припомнить какого-либо конфликта с сотрудниками. Начальник охраны, по их словам, вел довольно скрытный образ жизни, семьи у него не было, любовница не просматривалась. Он вяло флиртовал со всеми девушками, работающими в аптеке, особое внимание уделяя незамужним Кате, Мире и Вале, но ни одна из них в интимную связь с Ломсадзе не вступала.

– Вы простите меня за прямоту, – сказал Пузырьков, разговаривая с высокорослой брюнеткой Валей. – Но почему вы так уверены, что интимной связи у Ломсадзе с вашими сотрудницами не было и быть не могло?

– Да вы что! – рассмеялась Валя. – Вы бы разок его увидели и такие вопросы больше бы не задавали.

– У него непривлекательная внешность?

– У него непривлекательная манера поведения, – уточнила девушка. – Знаете, этакий танк, уверенный в своей победе… Но это не главное. У Кати, например, есть жених, и Ломсадзе ему в подметки не годится по всем параметрам. У Миры парня вроде бы нет, но она девушка очень строгих моральных принципов… Как бы вам точнее сказать… У Миры несколько завышена самооценка, и потому она предъявляет к мужчинам совершенно заоблачные требования. А чтобы на работе, с сотрудником – это для Миры абсолютно исключено.

Пузырьков опустил глаза и посмотрел на список, который ему дал директор.

– Мира, Мира, – произнес он. – Как ее фамилия?

– Безуглова.

– Нет, с ней я еще не говорил.

– А вы и не поговорите, – сказала Валя, прикрывая краями белоснежного халата колени. – Она в отпуске.

– Очень жаль, – кивнул следователь. – И как давно?

– Сейчас… – произнесла Валя и посмотрела в потолок. – Мы совсем недавно отмечали… Ну да! Правильно! В четверг она делала отвальную – именно в тот вечер, когда мы в последний раз видели Ломсадзе.

– То есть, – уточнил Пузырьков, – в пятницу утром она на работу уже не вышла?

– Именно так, именно так…

Скорее всего, это было лишь совпадение – позавчера утром на работу не пришли два сотрудника. Мира – по уважительной причине и начальник охраны – без всяких видимых причин. Но Пузырьков очертил ее фамилию в списке и записал домашний адрес. Он следовал правилу, которому в институте учил их старый преподаватель, бывший сотрудник угро: проверить все, что можно проверить, даже если это кажется пустой тратой времени.

– Ну что? – спросил директор, провожая Пузырькова к выходу. Они остановились перед дверью. – Какие-нибудь версии уже есть?

– Конечно, – живо отозвался следователь.

– Если не секрет… Очень хотелось бы узнать…

– Не секрет. На этот момент у меня, как минимум, четыре версии.

– Четыре? – удивился директор, ожидавший однозначного и конкретного ответа.

– Первая: он убит, а труп закопан, растворен в кислоте, расчленен, сожжен, утоплен в море, – начал перечислять Пузырьков, загибая пальцы на руке. – Вторая: он покончил с собой – спрыгнул со скалы, утопился, застрелился, повесился в лесу. Третья: он совершил преступление и скрылся от правосудия. Четвертая: он без сознания или мертвый, под чужим именем, лежит в больнице или в морге…