Боевые пловцы. Водолазы-разведчики Сталина - Анатолий Сарычев

Встав рано утром по сигналу дневального, все двенадцать отобранных инструкторов побежали на берег бухты Улисс на зарядку.

— Что, как молодых гоняют! — огрызнулся широкоплечий старшина, только что вернувшийся из гальюна. От главного старшины за версту разило дешевым табаком, и Федоров невольно притормозил, стараясь пропустить Курца вперед, вспоминая, что ему известно о месте, где предстояло теперь служить.

«Бухта Улисс, похожа на раздвоенный рыбий хвост.

На нижнем раздвоении, то бишь бухте Большой Улисс, стоит база торпедных катеров, а на верхнем бригада подводных лодок.

Все побережье бухты Большой Улисс — полуостров Назимова, по береговой линии которого мы сейчас и бежим под предводительством военврача — камни, сопки и различные деревья, вперемежку с кустарниками, в которых придется неизвестно сколько служить. Хотя это не самое плохое место в Советском Союзе. Есть ведь Крайний Север типа Игарки, Колымы и Шпицбергена и крайний юг — типа Кушки, Термеза и Кызыл-Арвата, где температура зашкаливает за пятьдесят градусов Цельсия!» — от ужаса передернул плечами Федоров, на секунду представив эту страшную картину.

Остановившись на берегу, военврач приказал, кивнув на кучу солдатских вещмешков, лежащих на каменистом берегу:

— Набейте до половины мешки камнями, и побежали дальше!

— В учебке нас так не гоняли! — пробурчал Курец, набивая вещмешок мелкими камнями.

— Мелкие камни больше весят. Бери лучше крупные! — посоветовал Федоров, складывая в вещмешок крупные камни.

— Какой ты умный! Прямо плюнуть в рожу хочется! Всего полтора года служишь, и уже старшина первой статьи! — зло сказал Курец, начиная складывать в вещмешок крупные камни.

— Отставить разговоры! Вдоль ограждения, бегом марш! — приказал военврач, первым начиная бег.

Тропинка в метре от ограждения из старых полуметровых тросовых колец противолодочного заграждения тянулась прямо на вершину сопки Назимова. Внизу, прямо на узкой полосе у самой воды, были установлены домики дивизиона торпедных катеров, около которых никого, кроме часового, видно не было.

— Ох, тяжела ты, наша жизнь! — громко заявил Курец, спотыкаясь в самом конце группы.

— Минутный перекур на вершине сопки! — первым взбежав на вершину, громко крикнул военврач, останавливаясь у металлической стойки тросового забора.

Когда последним Курец забрался на вершину, военврач с жалостью посмотрел на него и скомандовал:

— В одну шеренгу становись!

Краснофлотцы, не торопясь, построились.

И только Курец, стоя, нагнувшись около раскидистой лиственницы, надсадно дышал, держась правой рукой за нижнюю ветку, а левой за живот.

— Перед вами наглядный пример вреда курения, товарищи краснофлотцы! Стоило только старшине пробежать пять минут по сопке, как он сбил дыхание и не может выполнить простое физическое упражнение! — насмешливо заявил военврач, стоя перед шеренгой краснофлотцев на расстоянии пяти метров.

— Это неправда! Я все могу! — зло выкрикнул Курец, пытаясь выпрямиться.

Сильный кашель скрутил Курца, чуть не бросив его на землю. И если бы не ветка, за которую он держался, то старшина упал бы на землю.

— Вот тебе нож! И попробуй убить меня! — неожиданно предложил военврач, кидая старшине массивный нож рукояткой вперед.

— Это не настоящий! Вот если бы на кулачках, товарищ военврач! — с издевательской улыбкой заявил старшина, выпрямляясь во весь рост и одним движением отламывая от ножа деревянное лезвие.

— За порчу имущества три наряда вне очереди! — жестко заявил военврач, окидывая фигуру Курца внимательным взглядом.

— Не имеете права! Я старшина! — гордо ответил Курец, расплываясь во весь рот, в котором не хватало двух передних зубов.

— Значит, пять раз пойдете старшим на дивизионный камбуз! Старшим по картошке вполне сможете пойти! — не остался в долгу военврач и, резко повернувшись, снова начал движение.

Теперь военврач взял более быстрый темп, и лицо Курца, который бежал вслед за Федоровым, покрылось красными пятнами.

Сжав зубы, старшина бежал следом за Федоровым, дыша, как паровоз, подходящий к платформе.