Недосягаемые - Альберт Байкалов

Он лишь мельком глянул на список горячих блюд, холодных закусок и карту вин. Однако этого было достаточно, чтобы не только восстановить в голове названия, но и до копейки назвать цену.

– Как тебе здесь? – Регина слегка наклонилась.

– Нормально, – Антон кивнул. – Лишь бы тебе нравилось.

– Последний раз мы вот так вдвоем сидели два года назад на юбилее нашей свадьбы, – взгляд Регины сделался грустным.

Негромко заиграла музыка. Вновь возникший официант принес вино и тут же разлил по бокалам.

Антон слегка взболтнул янтарный напиток и посмотрел на жену:

– За тебя.

Она улыбнулась, сделала глоток:

– Интересно, те двое, что на Садовом, после того как мы уехали, продолжили драться?

Антон пожал плечами:

– Мне все равно.

– Почему ты такой бездушный? – Она шутливо надула губки.

Антон отстранился от стола, давая возможность подошедшему с подносом официанту выставить тарелки.

– Приятного аппетита! – Мужчина в белой сорочке и бабочке едва заметно кивнул.

– Спасибо, – Антон взял вилку и нож.

Прошло около часа. Антон не пил. Табу. За рулем – ни капли. Бокал поднимал символически, чтобы поддержать Регину. Щеки жены от выпитого зарумянились, глаза заблестели. Они говорили ни о чем, пару раз станцевали. Антону уже казалось, что вечер удался, когда на входе в зал появились двое, мужчина и женщина. Антон не поверил своим глазам. В респектабельном, высоком шатене он узнал владельца «Форда», который устроил на Садовом кольце потасовку. Парик, усики и очки изменили его до неузнаваемости.

– Что? – Регина проследила за взглядом Антона.

– Не крути головой! – Он наколол лист салата и отправил его в рот.

Регина удивленно посмотрела на Антона:

– Ты кого-то увидел?

– Угадала, – кивнул он.

Между тем компания в сопровождении администратора проследовала в дальний конец зала.

– Не томи, – Регина взяла бокал, отпила вина.

– Хозяин «Форда» явился, – пояснил он. – Только теперь на нем парик и очки.

– Да ты что? – Личико жены вытянулось от удивления. – Я же говорила, что он бандит.

– Не обязательно, – возразил Антон.

– Хотя, – она шутливо прищурилась, – может, он тоже в спецназе служит?

Регина была права в одном: Антон действительно не раз использовал в различных ситуациях грим. В ГРУ к этим вопросам относятся серьезно. В программу подготовки даже включены занятия по актерскому мастерству, которые проводят именитые артисты.

Антон с иронией посмотрел на Регину:

– Именно в спецназе он служить никак не может.

– Ты там всех знаешь? – на полном серьезе спросила она.

– Конечно, нет, – покачал он головой. – Просто под каждую внешность необходимо и характерное поведение. Это только со стороны кажется все просто – прилепил усы, и уже никто тебя не узнает. На самом деле нюансов много. Играешь, например, роль человека с плохим зрением, снял очки – не забудь прищуриться. Наш знакомый – абсолютный дилетант в этом деле.

– Он снимал очки? – улыбнулась Регина.

– Нет, – Антон покачал головой. – Но парик не причесан. Он по привычке не взял расческу.

– Ну и что? – Регина наколола оливку.

– Это еще не все… – Антон хотел назвать ей еще несколько признаков, по которым отличил дилетанта от профессионала, но в это время в закрепленном на поясе футляре заработал сотовый.

Антон отстранился от стола, достал трубку и приложил ее к уху.

– Внимание, для всего личного состава «Сбор по тревоге», – раздался электронный голос автоматической системы оповещения. – Время доведения – двадцать один час семнадцать минут…

Антон машинально посмотрел на часы и сокрушенно вздохнул.

– Что? – Регина слегка подалась вперед.

– Как всегда, – Антон взял салфетку, вытер губы, бросил в тарелку: – Собирайся. Сейчас посажу тебя на такси, а сам поеду на работу.

– Что-то случилось?

– Не знаю. – Антон достал портмоне и подозвал официанта.

На сборы ушли считаные минуты, и вскоре они уже вышли к автостоянке. В это время здесь всегда была парочка такси.

– Погоди, – Регина замедлила шаг.

– Что? – Антон насторожился.

– А как быть с этим…

– С кем? – Занятый своими мыслями, он не сразу понял, о чем речь.

– Ну, с лысым…

Антон огляделся в надежде увидеть милиционера.

– Кого ты ищешь? – удивилась Регина.

– Милиционер нужен, – Антон развел руками. – Сами мы не можем ничего сделать. Даже документы проверить.

– Почему? – нахмурилась Регина.

– Человек может избегать быть узнанным по разным причинам. Вдруг он так прячется от жены или работает частным детективом?

– Сомневаюсь, – покачала головой Регина.

* * *

Зураб Капанадзе подошел к огромному, с человеческий рост зеркалу в старинной, вырезанной из дерева раме, критически оглядел себя, одернул пиджак, поправил галстук. Весь его вид говорил о том, что он доволен своей внешностью. Мужчина в расцвете сил. Природа не обидела его ни ростом, ни лицом. У него был прямой нос, голубые глаза и черные, с отливом волосы. Как и полагается госслужащему, он носил короткую, аккуратную прическу и был всегда чисто выбрит. Отливающий синевой подбородок делила пополам ямочка.

Вчера Зурабу исполнилось тридцать пять. В его дом, построенный отцом-цеховиком еще в середине восьмидесятых в окрестностях Тбилиси, съехались гости. По-другому и быть не могло. У Зураба много родственников, друзей и коллег по работе. К юбилею начали готовиться еще в феврале. Завезли лучшие вина, заново отремонтировали обеденный зал, приготовили комнаты для тех, кто по разным причинам не сможет уехать в этот же день. Повара Зураба потрудились на славу. Столы ломились от обилия закусок. Гоми, лобио, чапохи, фасоль с орехами, мцвади в баклажанах, чахохбили, хинкали, харчо из осетрины… Все было приготовлено со вкусом и из самых лучших продуктов. Прислуга не успевала подавать на стол кувшины с вином. Общую картину слегка подпортил не к месту появившийся дядя из Пасанаури. Родственник по линии матери приехал на стареньких, местами до дыр прогнивших «Жигулях». Поначалу его даже не пропускала охрана. Одетый в потертый на локтях пиджак, в заправленных в сапоги брюках усатый грузин в огромной кепке привез в мешках сыр. Однако тосты родственника, которые он произносил мягким, с легкой хрипотцой голосом, понравились гостям. Они отнеслись к его появлению, как к театрализованному представлению, и к концу вечера Зураб уже не так стеснялся его.