На острие победы - Сергей Коротков

– То есть… – Меркулов недоуменно сморщил лоб – литерный смог бы выдержать 240, максимум 360 тонн? Чистого веса танка. А, учитывая, слабые места сцепок, то и намного меньше? Получается, три спецплатформы немцев везут танк весом либо в 360 тонн, а не пятьсот, либо… Ничего не понимаю. Павел?

– Либо вообще ничего не везут! Пшик, макет… Семен Степанович, дальше. Еще вы упомянули третий довод. Пожалуйста! – попросил Судоплатов, делая записи в блокноте и уже начиная торжествовать от сумасшедшей мысли.

– Третий? Пожалуйста! Ни одна чугунка в мире не способна выдержать перевозимый вес более пятисот тонн.

– Чугунка?! – удивился Новиков.

– Железка… Железная дорога. Путь, – пояснил Сергачев, – извините, профессиональный сленг. С учетом такого огромного веса давление создается не только на оси, но и на квадратный метр полотна дороги. Рельсы нынешних «чугунок», скрепленных деревянными шпалами, не способны выдержать такое дикое давление.

– «Чугунки»? Железки? Это рельсы, что ли? – спросил начальник воздушной разведки Сухарин.

– Да. Вообще железнодорожный путь на нашем языке. Еще «чугунячка». Это в Белоруссии так называют путь. Так вот, для перевозки груза такой массой необходимо две линии «чугунок», то есть четыре рельса минимум. Все с бетонными шпалами, с насыпью по особому рельефу. Подобных в Восточной Пруссии нет. Да и в Германии только пара железок найдется. И то на важных направлениях грузоперевозок. А уж с такими огромными габаритами точно должна быть задействована двухсторонняя железка. А на том направлении, как известно, в основном однопоточная «чугунка», кое-где «двухсторонка», но если ее отдать под литерный, как же будут остальные поезда и товарняки идти на восток? А обратно? К тому же… ну… чисто из своего опыта перевозки крупногабаритных и сверхтяжелых грузов хочу заметить, что военная техника указанных размеров со всей должной атрибутикой и снаряжением, транспортируемая этим литерным, должна весить… гм… ориентировочно тонн так под тыщу. Но никак не пятьсот.

– Приехали-и!

– Твою ж дивизию-ю!

Лица офицеров повернулись к Берии. Тот сломал в руках карандаш и швырнул куски на стол. Нарком вот-вот мог разразиться потоком брани, но Сергачев продолжил и привел в шок всех присутствующих дальнейшими доводами.

– С вашего позволения, товарищ нарком!.. И это еще не все в доказательство того, что ваш… э-э… простите, германский танк совсем не то, за что вы его принимаете. Согласно записке, его тянут четыре паровоза типа «BR-41», причем по два с каждого конца. Здесь хотелось бы отметить тот факт, что два паровоза не могут тащить весь литерный с таким грузом и габаритами в одну сторону.

– Так их и тянут четыре паровоза! – пробурчал Новиков.

– Нет, судя по радиограмме. А достоверность перевода ее не вызывает подозрений? Тут точно сказано, что по два «BR-41» с каждого конца?

– За это ручаюсь! – отозвался начспецотдела шифровальщиков Мехрис. – Расшифровка верна. Да и шифрограмма другого агента подтвердила первую.

– Смотрите сами. Четыре паровоза смогли… с трудом, но все-таки смогли бы тянуть литерный, но тогда бы им пришлось двигаться только в одном направлении – на восток. При этом не останавливаясь, не маневрируя, не сдавая назад, например, в депо на узловых станциях. А тут по две спарки с концов, значит, они тягают литерный туда-сюда по разным веткам, играя лишь стрелками на перегонах. Не знаю, так ли это по данным вашей разведки?

– Именно так! – карандаш выпал из пальцев Судоплатова, рот открылся, в висках застучало. – Семен… Товарищ нарком… это так и есть. Его видели то там, то сям. Ночами катается, днями где-то отстаивается. Две спарки. Как же я не догадался-то?!

– Да уж. Все веселей и веселей! – Меркулов взглянул на Берию.

– Они нас обманули! Гитлер нас обманул, хрен ему в..! Он пустил нам бутафорию… дезу. Это фальшивый поезд. «Потемкинская деревня», мать вашу! Только передвижная… – нарком разразился руганью и бросил графин с водой в угол, на грохот разбитого стекла в кабинет заскочил секретарь, окинул всех тревожным взглядом и, получив в свой адрес пару бранных слов, исчез за дверями.

– Товарищ нарком, разрешите Сергачеву закончить? – попросил Судоплатов, видя, что ветеран силится что-то сказать еще, но уже боится раздраженности Берии.

– Валяйте.

– Семен Степанович, прошу вас.

– Паровозы типа «BR-41» сами по себе слабые, они не годятся для перевозок особых грузов и габаритов. Я на месте немцев использовал бы иные модели… надежные и мощные, доказавшие себя положительно в прошлые годы. Например, «BR-52» или хотя бы старый добрый «пруссачок» «G12». Это специальные военные тяжеловозы. Правда, и тут есть одно «но»! Из радиограммы следует, что в составе литерного находится один угольный вагон. Это, как бы сказать правильней, не угольный вагон, а вагон-тендер для запасов топлива и воды. Лучше бы тогда немцам было применить «BR-86» с паровозо-танком или, как его называют сами немцы, тендер-локомотивом. Все запасы топлива и воды находятся в нем, в основном паровозе, а не в прицепном.

– И-и? Немного не улавливаем вашу мысль, Сергачев! – Берия встал из-за стола и стал обходить комсостав НКВД-НКГБ.

– Простите, я излагаю, чтобы всем было понятно. Все эти дополнительные вагоны тормозят литерный и затрудняют его маневровые работы. Теплушка, платформы с зенитками, вагон-тендер, стандартная дрезина. Все это как глина на тапочке! Нет, определенно могу заявить, что ваш литерный не идет на восток, а таскается по перегонам и запасным веткам. А со сверхтяжелым грузом он не может этого делать. Заверяю вас! Да и угля для литерного, перевозящего вес в тысячу тонн, нужно не один вагон, а два-три, либо приходится на каждой узловой кормить тендер новыми запасами. Короче, – Сергачев, увлекшись, стукнул ребром ладони по столу, – с этим литерным не все в порядке. Точнее, совсем все не в порядке! Какой-то призрак, а не поезд.

– Призрак? Призра-ак! – Берия остановился возле Сергачева, но посмотрел на Судоплатова. – А ведь он прав… Он прав, этот ваш ветеран с Урала. Гитлер, сука, нам бросил кость сахарную! Нате, глодайте, сосите, мать вашу! Макет. Павел, ты прав! Это пшик. Они нас вокруг пальца обвели, сволочи!

– Простите, генкомгосбез, – позволил себе вклиниться Меркулов, – а как же сведения агентуры, усиленная охрана и авиация «люфтваффе», дежурившие денно и нощно вокруг литерного? Тоже все бутафория? А наши пропавшие РДГ и бомбардировщики?

– Они бросили наживку, – прошептал Судоплатов, – обыкновенную приманку в виде дезы, пущенной во всех слоях агентуры Абвера, а еще создав пышный эскорт для обыкновенного, надо думать, товарняка. Сыр в мышеловку.

– Бесплатный, вашу мать! Сыр «Крысе». И-и? Что теперь будем делать, товарищи крысоловы? Где искать и как уточнять истину этого гребаного танка? Едрить вас во все дыры!

Все боялись взглянуть на Берию. Сергачев уткнулся в карту и водил по ней заскорузлым пальцем, что-то бормоча под нос. Его наиболее громкое «сюда тоже не полезет, значит, вот здесь он…» услышал Судоплатов.