Мертвый город - Лев Пучков

— Ну-ка, в двух словах: что такое ДНД, «курки», и почему они без проблем впустят Хозяев? — попросил Стёпа.

Лопаясь от гордости по факту своих колоссальных познаний в местной фауне, я провёл с коллегами краткий ликбез. Стёпа идею одобрил и приказал мне вооружиться одним из трофейных автоматов:

— Пошумишь, когда скажу. Без команды не работай.

Минут через пять впереди показались ворота мебельной фабрики.

— Приготовились, — скомандовал Стёпа, укладывая на колени «Вал». — Если «бычку» включат, работаем без предупреждения.

— Не включат, — обнадёжил я. — Мы в хозяйской тачке, так что готовьтесь к реверансам.

— Ню-ню, — недоверчиво пробурчал Юра.

Понятная реакция. По опыту прошлых дел с реверансами нам как-то не везло. Когда прёшься незваным на охраняемый объект, да не по коммуникациям, тихой сапой, а поверху, в открытую, обычно либо стреляют, либо пытаются взять в плен. Для разнообразия могут гранатами угостить или взорвать вместе с твоим транспортным средством. Так что да, согласен: реверансы в такой ситуации — это очень необычно, а где-то даже куртуазно.

Я об этих кварталах мало что знаю, поэтому не в курсе всех местных коллизий, но тот факт, что «курки» захватили объект в плотно контролируемом ДНД районе (напомню, тут неподалёку комендатура) и их оттуда никто не вышибает, вполне объясним с точки зрения житейской логики.

Мебельная фабрика — это в «обновлённой» инфраструктуре Города в первую очередь дрова. С дровами пока что особых проблем нет. Как видите, все потихоньку справляются, курочат школы, детсады и прочие общественные учреждения. Так что рисковать жизнями бойцов ДНД и лезть под пули из-за каких-то никому особо не нужных досок пока что нет смысла. Другой вопрос, что попозже, если вдруг всё это затянется и жители разберут на дрова все крыши и полы «ничейных» построек, мебельная фабрика с немалым запасом древесины может стать стратегическим объектом наподобие хлебозавода. Вот тогда уже точно будут тяжёлые и затяжные коллизии позиционного характера.

«Часовые» на вахте мебельной фабрики издали увидели вездеход и поспешно распахнули ворота.

— А хорошо быть хозяином, — хмыкнул Стёпа, уверенно, по-хозяйски заезжая во двор. — Реверансов, правда, не…

Тут шустрый мужичонка в зимнем комбинезоне, открывавший ворота, дурашливо изобразил нам вслед этакий приблатнённый книксен: присел, изогнулся и развёл руки в стороны. В зеркалах заднего вида всё отобразилось отчётливо, как на картинке.

— О, плятт… — поражённо протянул Юра. — Ну, Алекс, удивил…

— Зачёт. — Стёпа с уважением посмотрел на меня. — Как угадал?

— Давно живу здесь. — Я в это время с опаской косился на парочку угрюмых верзил с автоматами, которые стояли у двери вахты и настороженно смотрели на вездеход. — Изучил нравы местных обитателей. Чёрт с ним, с этим клоуном, вы обратите внимание на этих громил. Если что-то заподозрят, враз бросятся.

— Обратили, — обнадёжил Стёпа, глуша мотор. — Саша, не спеши шуметь, работаешь только по моей команде.

— Понял.

— Юра, возьмёшь цех.

— Понял.

— Ну всё — на выход.

* * *

Двор фабрики был одновременно и складом: по обе стороны от ворот тянулись навесы, под которыми покоились внушительные штабеля разнообразных досок, брусьев и бог знает там чего ещё, преимущественно в целлофане. Метрах в пятидесяти, если смотреть прямо от ворот, виднелся здоровенный цех. Здания заводоуправления не было, значит, офис располагается в цехе.

Двое верзил у вахты смотрели угрюмо и настороженно, хорошо хоть стволы на нас не направляли. Третий, который весельчак и спец по реверансам, ждал у ворот, выражая готовность немедля закрыть их после нашего скорого убытия. У дверей цеха торчали ещё двое, выражения лиц отсюда не разобрать, но они тоже пристально смотрели в нашу сторону и как будто чего-то выжидали. Никто не поинтересовался, надолго ли мы, в гости или по делу, старший не прибежал с докладом, и вообще никто даже не поздоровался.

Как говорится, почувствуйте разницу. И ДНД, и «курки» ходят под Хозяевами. Однако дружинники выказывают всяческий пиетет и подобострастие и чуть ли в рот не глядят серым господам, которые устраивают у них в комендатурах свои контрольные пункты и офисы, используют дружину в своих мероприятиях и даже продумали для ДНД своеобразную систему бонусов и вознаграждений.

А «курки», судя по всему, ничего хорошего от Хозяев не ждут. То ли Хозяева держат их в ежовых рукавицах и жестоко обращаются с ними, то ли ещё по каким-то неочевидным для стороннего наблюдателя причинам, но результат налицо: Хозяевам здесь явно не рады.

— Кто старший, сколько народу? — по-хозяйски бросил Стёпа — не спрашивая даже, а скорее принуждая к докладу.

— О… А вы чё, не в курсе? — ответил один из верзил.

— Я вопрос задал.

— Старший — Женя Бурят, нас здесь тринадцать штыков.

Верзилы смотрели на нас с некоторым недоумением.

Понятная реакция, Хозяева хоть и скромно одеваются, но в таком отчаянно затрапезном виде не раскатывают. И похоже, мы должны были знать, кто здесь сидит.

— А вы чего хотели? — уточнил второй верзила.

— Две пары лыж на полчаса, — сказал Стёпа. — Кое-куда скататься надо. Есть лыжи?

— Ну, есть. — Первый верзила кивнул на вахту. — А вы вернёте?

— Нет, на сувениры оставим, — хмыкнул Юра. — Или вам ордер выписать?

— Не, не надо ничё выписывать, — отказался второй верзила. — Просто лишка нету, все лыжи при деле. Если не вернёте, Женя потом с нас спросит.

— Вернём, — уверенно пообещал Стёпа. — Саша, зайди, выбери.

Я зашёл в помещение вахты и забрал все три пары лыж (одну взял про запас, у меня-то были свои). Неплохие, кстати, лыжи, по местным условиям, короткие и широкие, с прочными креплениями на резинках, годным для любой обуви. Заодно осмотрелся и удостоверился, что в помещении никого нет.

Сердечко уже тревожно подскакивало в преддверии напряжённой работы, чуял я, что сейчас будем маленько пакостить. А может, не маленько.

Зачем лыжи, если у коллег есть снегоступы? Затем, что в снегоступах шибко не разбежишься, по открытому да гладкому пространству на лыжах по-любому будет быстрее. Значит, мы тут не просто бросим вездеход и вежливо откланяемся, а сейчас сотворим что-то нехорошее и помчимся отсюда как ошпаренные.

Вытащил лыжи на улицу, мы по-быстрому подогнали крепления, забрали из вездехода все трофеи (в том числе и рюкзак серого господина с тепловизром, масксетью и биноклем) и распределили между собой.

Верзилы смотрели на нас с нехорошим прищуром. На оружии наёмников была кровь, некогда ведь чистить, так что прищур вполне по делу.

После этого мы встали на лыжи, и Стёпа кивнул мне: