Кабульский трафик - Сергей Соболев

– Что вы... все оплачено!

– Тогда всего доброго, уважаемые! – Антонов напоследок взглянул на Седого. – Надеюсь, наша следующая встреча, если она состоится, будет более продуктивной...

Антонов и Козакова вышли из парадного ресторана «Серебряная башня» за пять минут до наступления Нового года, который на их родине уже встретили на всех ее гигантских просторах: от Камчатки и Владивостока до Москвы, Питера и наиболее удаленного на запад Калининграда.

– Случился какой-то скандал? – негромко спросила Анна. – Чего это мы так резко снялись?

– Так надо, – почти весело сказал Виктор. – Им найдется о чем поговорить и без нас. А нам найдется что отметить – без них.

Они не стали садиться в подкативший буквально в ту же секунду, как они вышли из дверей, уже знакомый им лимузин.

Виктор, набросив Анне шубу на плечи, взял ее под руку. И предложил прогуляться. Позади них, в трех или четырех шагах, держа в одной руке бутылку «Дом Периньона», а в другой два бокала, следовал Игорь...

Они двинулись к набережной, до которой – оказывается – рукой подать.

– О-о... у вас обновка, Анна Алексеевна! – подал реплику Игорь (надо же, какой глазастый, какой наблюдательный помощник у Антонова). – А и неплохие часики!..

– Новые знакомые поднесли, – сказал Антонов. – Подарок.

– Лично я никого и ничего не просила. – сказала Анна. – И они не то чтобы сильно мне понравились.

– Ничего, ничего... – Игорь принялся на ходу откупоривать шампанское. – Подарок – это знак уважения. К тому же – как говорят наши друзья итальянцы – «A caval donato non si guarda in bocca»[22].

В этом месте на набережной было не очень много публики. Основная масса народа устремилась, или уже переместилась, на Елисейские поля, запруженные народом на всем протяжении бульвара от Площади Согласия до Триумфальной арки...

– Виктор, я видела там – в ресторане – одного интересного мужчину...

– Вот и бери после таких заявлений женщину с собой в Париж, – усмехнулся Антонов.

– Аня, я догадываюсь, о ком ты... Но поговорим обо всем этом несколько позже.

– Хорошо, Виктор. Ой, красиво как...

– Загадай-ка желание! Когда встречаешь Новый год в таком месте, можно попросить у судьбы что-то важное для себя или близких.

Игорь откупорил шампанское точно в тот момент, в ту самую секунду, когда весь, казалось бы, Париж, включая Сену и само ночное небо, взорвался от криков, вспышек, хлопков, искрящихся огней...

В отель они вернулись в третьем часу утра. Анна отправила на мэйл Козаку сообщение. В теме письма хотелось написать – «Кабул, до востребования». Но она, конечно, не стала этого делать...

Всего за месяц ею было написано и отправлено на электронный адрес Ивана, по сути в никуда, около полусотни писем. Из них восемь, включая последнее, отправленное с ее лэптопа из самого сердца празднующего великого города, были написаны уже после того, как Иван каким-то образом смог прислать весточку с зашифрованным в нем словом.

В два часа пополудни они втроем улетели чартером обратно в Москву. Когда самолет уже заходил на посадку в аэропорту «Внуково-3», на телефон Козаковой пришло SMS-сообщение.

Анна прочла текст:

ZDRAVSTVUJ DOROGAJA ANNA! S NOVYM GODOM! U MENIA VSE PORIADKE! TVOI PISMA PROCHIOL PRINIAL SVEDENIJU! NA DNIAH POZVONIU! PRIVET VIKTORU! SKUCHAJU CELUSU.

IVAN

Козакова передала трубку куратору.

– Кодовое слово в сообщении отсутствует, – сказал тот задумчиво, прочтя и еще пару раз перечтя тест послания. – Информации – минимум. Но сам факт того, что тебе отправили это послание, лично я склонен считать добрым знаком. И доказательством тому, что мы продвигаемся в верном направлении.