Антикиллер-6. Справедливость точно не отмеришь - Данил Корецкий

– Разрешение я получу, – разъяснил он, как учитель разъясняет очевидные вещи несмышленому первоклашке. – Я ведь начальник уголовного розыска, полковник. Могу удостоверение показать. Только зачем нам из-за пустяков ссориться?

Сочнев подумал о чём-то: может, вспомнил украденное у него удостоверение, может, решил, что с Лисом действительно лучше не ссориться, и пожал плечами:

– Подождите, щас приведу себя в порядок.

Через несколько минут, накинув широкие, видавшие виды штаны и оставив ту же рубашку, Сочнев спустился по лестнице.

– Слушаю! – недоброжелательно бросил он.

– Старые дела возвращаются, – сказал Лис. – Как бумеранги в Австралии.

– И что? Я никогда в Австралии не был. Нам ведь не рекомендовано выезжать за бугор…

– Вы мне говорили на допросе про какого-то Серёгина. Кто это такой?

– Я думаю, ты лучше меня его знаешь, – сказал Сочнев, неожиданно перейдя на «ты», и почесал небритую щёку.

– Если бы знал – не пришел бы, – сказал Лис.

Они вышли на улицу. Было тепло, в мусорке рылся какой-то бомж, на крыльце сидел и пренебрежительно рассматривал их большой рыжий кот.

– И то верно, – отозвался отставной майор и пнул кота ногой. – Только что я тебе про него расскажу? Рыба скользкая. Мы у него обыск делали, он на Ворошиловском, 65 живет. Во всяком случае, тогда жил. Восемнадцатиэтажный дом. Нашли тайники, там промасленная бумага, несколько патронов… Короче, целый арсенал у него был. А куда он сам делся – этого я не знаю. Как в воду канул!

Они шли по узкой асфальтовой дорожке, громко переговариваясь, две крупные женщины развешивали на площадке белье, не в слишком чистой песочнице игрались детишки.

– А с Погосовым что? – спросил Лис.

– Погосов – его приятель. Вместе делишки тёмные крутили. Только он участник боевых действий, кроме превышения полномочий мы ему ничего не доказали, поэтому решили к ответственности не привлекать. Дали вам в кадры информацию, чтобы уволили его втихую, да и всё.

«Как тебя уволили?» – хотел спросить Лис, но сдержался.

– И что Погосов показал?

– Дурака из себя разыгрывал. Мол, Серёгин попросил его установить позиционирование мобильного телефона, с которого ему неизвестно кто звонил. А это ты звонил, больше некому!

– Я никому не звонил, говорил уже сто раз.

– Ну, не звонил так не звонил, – Сочнев махнул рукой. – Мне это уже по барабану. Во всяком случае, из всех ты самый хитрый оказался. По-прежнему на службе, по-прежнему при звании, а все остальные – кто где.

– Ладно, – сказал Лис. – Что рассказал про Серёгина Погосов?

– Да ничего не рассказал. Сказал, вместе служили, в Чечне воевали вместе, в бригаде особого назначения. А больше я у него ничего и не спрашивал. Меня интересовало, где Серёгин сейчас находится, а тот этого не знал или сказал, что не знает. Хотя, скорее всего, действительно не знал. Серёгин – рыба непростая…

– А паспорт у него поддельный?

– Почему поддельный? – удивился Сочнев. – Мы же карточку личную по форме «1П» изъяли, копию в дело вложили, там и фотография его, и данные, собственноручно записанные. А это основной документ для паспортизации, туда все, что надо, вписывается. Паспорт чистый, в Тиходонске его и выдали, как раз в 2003, когда он службу закончил и на гражданку уволился…

– Ну, ладно, – сказал Лис. – Спасибо за информацию.

– И тебе большое спасибо! – сказал Сочнев, шутовски поклонился и медленно пошел к своему подъезду.

Погосова Лис нашёл без особого труда – по пояс голый, коллега трудился на даче: шесть соток, контейнер вместо домика, грядки с помидорами и огурцами, которые он старательно окучивал. В отличие от Сочнева, он выглядел неплохо, сохранил поджарость фигуры, волевое лицо загорело, только седины поприбавилось. Самое смешное было то, что они, в общем-то, и не были близко знакомы: здоровались на совещаниях – и все. И сейчас, когда Лис неожиданно нарисовался на скромной даче бывшего коллеги, тот очень этому удивился.

– Каким ветром?

– Меня интересует Серёгин, – сказал Лис. – Вы же его хорошо знали?

– Серёгин? Серёгин – парень отчаянный, и дружили мы с ним крепко. На войне дружба по-другому ценится. Только потом из-за него у меня большие неприятности были, и вы там тоже были замешаны, товарищ полковник.

– А я-то в чём был замешан? Меня похитили, я находился в подвале у бандитов, – развёл руками Лис. – Еле ноги унес!

– Ну, этого я не знаю. Я знаю, что Серёгин просил меня установить телефон, с которого ему звонили. А потом оказалось, что вы ему и звонили. А туда налетела какая-то банда и положила человек пятнадцать. А я оказался крайним, потому что позиционирование телефона я дал.

Погосов вновь склонился над грядкой, на лоснящейся от пота спине бросались в глаза какие-то пятна. Лис присмотрелся: да, это шрамы от пулевых ранений.

– Ладно, – вздохнул он. – Это дела прошлые. Где сейчас ваш друг?

– Не знаю, он ещё тогда пропал. Да и не такой он мне был друг, когда на гражданку вышли. Когда воевали вместе – одно дело, и то уже тогда в нём было много странного…

– А что ж в нём было странного? – поинтересовался Лис. – Вы ж в одном подразделении служили…

– Сорок шестая бригада особого назначения, – кивнул Погосов. – Только у нас потери были, и в последнее время пополнения часто вливались. Так и Серёгин пришёл.

– А откуда он пришёл?

– Этого я не знаю, – развёл руками Погосов. – У нас расспрашивать было не принято. Явился ниоткуда и канул никуда.

– Да-а, – почесал затылок Лис. – Ну, а вообще, о чём вы разговаривали?

– Да не так часто мы общались, – сказал Погосов. – Один раз я у него дома был, на Будённовском, пиво пили. А о чём разговаривали? Да, о чём бывшие вояки говорят? В основном старое вспоминали, кто из ребят в живых остался, кто на тот свет отправился, кто контузию получил, кто инвалидность. А про себя высчитывали – сколько каждому жить осталось? Война ведь и с отсрочкой убивает. Вот похоронили Васю Ивантеева – здоровый мужик, крепкий, сорок восемь лет, на здоровье не жаловался. С чего вдруг? Правда, в 2003 УАЗик на фугасе подорвали, три человека в клочья, а он за рулем сидел и контузией отделался. Сто процентов, что это та контузия через пять лет и выплыла… Только ни врачи, ни начальство одно с другим не связывали. Умер бывший военный – и умер! При чем здесь боевые потери и повышенная пенсия иждивенцам?

Он распрямился, переводя дух – видно устал. Напряженная служба, боевой опыт и возраст высасывают и силы, и жизнь.

– Ладно, будь здоров! Дай Бог, тебе еще много лет намерено, – сказал Лис и попрощался.

В принципе все вроде сходилось. На всякий случай Лис заехал к знакомому инспектору в ФМС и попросил проверить паспорт Серегина Анатолия Ивановича. Крепкий парень с фигурой борца и прозвищем Тайсон залез в компьютер, порылся в пыльных шкафах, вытащил прямоугольный картонный формуляр и довольно похлопал товарища по плечу.