Голая королева. Белая гвардия-3 - Александр Бушков

— Сочувствую, мадам. Терпеть не могу эти вещи… Кто бы мог подумать, она всегда казалась такой милой и беспомощной…

— Ну да, она хорошая актриса, — кивнула мадам Соланж. — Я столько могла бы о ней порассказать… Лицей я заканчивала несколькими годами раньше, чем она, но наслушалась от подруг помоложе… Знаете, какое у нее в Лицее было прозвище? Разбойница. Обожала совращать тех, кто помладше, сплошь и рядом с принуждением. У них там была целая компания, они себя называли «Дикие кошки». Татьяна, Валери и еще двое. Одна знакомая рассказывала, как они однажды вечером подловили ее в душевой. Отвели в комнату отдыха, заставили раздеться, потом…

Стоп-стоп, сказал себе Мазур. Теперь уже она долгой и непринужденной болтовней уводила их в сторону от князя. Пора кончать. В конце концов, если нажать, она его непременно сдаст — потому что тут наверняка нет большой и чистой любви, один классический великосветский разврат…

— Да, кто бы мог подумать… — прервал ее Мазур вежливо, но решительно. — Как вы считаете, мадам Соланж, она могла бы укрываться у Валери?

Не особенно и раздумывая, мадам пожала плечами:

— Почему бы и нет? Я бы нисколечко не удивилась, окажись, что она и сейчас там, — она помрачнела. — Простите за откровенность, но вы наверняка понимаете: даже ваш шеф не рискнет врываться с обыском в особняк к Дюпре…

Самое грустное, что она была права. Мазур сказал:

— Это все очень интересно и полезно… но давайте вернемся к князю.

— О боже! — вздохнула мадам Соланж, театрально воздев взор к потолку. — Ну почему вы решили, что он тоже причастен? У вас есть какие-то улики?

— Простите, но это уже не просто служебная тайна, а государственная, — сказал Мазур, сделав замкнуто-значительное лицо. — Я просто не имею права разглашать…

Улик у них не было. Ни малейших. Ни у кого. Единственной и сомнительной уликой можно было считать то, что князь усердно скрывался.

— Его не могли оклеветать? — живо спросила мадам Соланж. — У самых мирных людей иногда бывают самые злостные недоброжелатели…

— Почему же он, по-вашему, скрывается? — спросил Мазур. Женщина пожала плечами:

— В конце концов, он мог чисто по-человечески испугаться, как многие на его месте. Тысячу раз простите, но манеры и методы полковника Мтанги…

— А почему он испугался? — не без резкости вмешался Лаврик.

— Простите? — подняла брови мадам Соланж. — Ну, как же! Узнать, что родная дочь устроила такое…

— Здесь кое-что не сходится, — сказал Лаврик. — Мы с полковником были буквально в двух шагах от места, где все… произошло. Она вела себя как опытный агент, профессионал, способный, не колеблясь, убрать жертву и с самым безмятежным видом скрыться. Очень профессиональная хватка. Вы всерьез полагаете, что агент такого класса, вернувшись домой, тут же выложит непосвященному ни во что отцу, пусть и родному: «Ты знаешь, папа, я только что убила Президента»? Нет, серьезно? Вы же умная женщина, мадам Соланж… Вы на ее месте откровенничали бы?

На ее лице отразилось некоторое сомнение:

— Вообще-то в ваших словах есть резон…

— Вот видите, — сказал Лаврик жестким, деловым тоном. — А он бежал. Причем, по некоторым данным, еще до убийства.

Вот тут он нисколечко не врал. Люди Мтанги, расспрашивая соседей, вышли на владельца соседнего особнячка — старикан любил прохладными вечерами посиживать на балконе. И видел, как Акинфиев (судя по времени, примерно за полчаса до убийства) сел за руль и отъехал от дома. И как в воду канул.

Беда в том, что и сей факт никак не мог служить ни прямой, ни даже косвенной уликой…

— Давайте оставим светскую болтовню и перейдем к делу, — жестко сказал Лаврик. — Вновь вспомним о существовании кассеты и о возможных последствиях, попади она к кому-то другому… Меня крайне интересует одна вещь, мадам Соланж. Ваш… роман длился достаточно долго…

— Три с лишним года, — сказала красотка, опустив глаза. Судя по ее вмиг осунувшемуся лицу, она уже поняла, что шутки кончились и приходится вернуться в суровую реальность.

— И вы встречались достаточно часто…

— Чаще всего — пару раз в неделю…

— Автоматически возникает вопрос: где? — спросил Лаврик. — Вряд ли у вас дома или у него — слишком рискованно: слуги, соседи-сплетники… Люди вашего положения вряд ли стали бы пользоваться отелями, будь то даже «Мажестик» — он, кстати, был бы для вас еще опаснее, чем какой-нибудь дешевый отельчик с номерами на час, где клиенты идут вереницей, и никто их не запоминает. В общем, я поступил классическим образом: поставил себя на ваше место. На вашем месте я бы надолго снял квартиру в каком-нибудь многоквартирном доме: достаточно приличном, но недостаточно респектабельном, чтобы его посещали ваши великосветские знакомые… Идеальный вариант. Я правильно угадал?

После недолгого молчания она тяжко вздохнула, не поднимая грустных глаз:

— Правильно…

— Где?

— «Полина Боргезе», тридцать пятая квартира…

— Соответствует, — кивнул Лаврик. — Не самый элитный жилой комплекс, но выстроен для людей небедных — но не настолько богатых и влиятельных, чтобы соприкасаться с высшим светом. Ограда, привратник и портье, охрана… Конечно, вас или его могли опознать по фотографиям — народец, обитающий в «Боргезе», как раз обожает читать и смотреть по телевизору светскую хронику. Но вы ведь наверняка принимали какие-то меры предосторожности?

— Конечно, — сказала она убитым голосом. — Мы никогда не появлялись там одновременно. Я часто меняла парики, иногда надевала очки, иногда приходила под вуалью… Князь всегда приходил в седом парике, с седыми усами, меняя походку и движения так, чтобы выглядеть гораздо старше… Когда он был моложе, играл в любительских спектаклях. За все то время мы не встретили там никого из знакомых, и никто нас не узнал.

Черт возьми, подумал Мазур, неплохой финт ушами. Квартира, о которой не знает ни одна собака, включая Мтангу. Но ведь это означает…

Лаврик задал тот самый вопрос, который задал бы Мазур:

— Как вы полагаете, он может и сейчас там находиться? Или, по крайней мере, бывать там время от времени?

— Пожалуй…

«Они работают у вас под носом!» — вновь всплыла у Мазура в голове классическая цитата.

— Там есть телефон? — быстро, напористо спросил Лаврик.

— Да, конечно…

— Как вы уславливались о встрече?

— Обычно он мне звонил… Иногда из дома, иногда из «Боргезе».

— А вам приходилось самой звонить в «Боргезе»?

— Да, не раз…

— Следовательно, если вы позвоните туда сейчас, это у вашего… друга никаких подозрений не вызовет?

— Я думаю нет. Но не хотите же вы сказать…

— Хочу, — кивнул Лаврик. — Вы прямо сейчас туда позвоните. С этого вот аппарата. Мотивировка проста и понятна: вы обеспокоены его внезапным исчезновением, вы соскучились, наконец… И если вдруг окажется, что он там, вы назначите свидание… — он мельком глянул на часы. — Скажем, на семь вечера. Такое время будет чем-то необычным?