Черное Солнце - Александр Бушков

Шагали хмуро. Вряд ли генерал Филатов вызывал их к себе в прежнем составе для того, чтобы поблагодарить за успехи в боевой и политической подготовке. Скорее уж, опять дрючить будет… Словно прочитав его мысли, Морской Змей промолвил задумчиво:

— Объявят, поди, сверху слетевший втык…

— Не помирай прежде смерти, — усмехнулся Лаврик. — Оно конечно, Главное политическое управление и все такое… Однако, друзья мои, слишком много времени прошло. Даже если Рогов откатал телегу сразу после нашего ухода… Нет, все равно. Не верю я, простите за ересь, в столь потрясающую оперативность верхов. Махина медленно крутится. Даже если бы мы, боже упаси, спьяну вломились в кабинет президента республики, слопали у него все запасы виски, а самого обматерили, и то не успели бы с такой оперативностью отреагировать…

— Спасибочки, утешитель, — буркнул Морской Змей, ничуть не повеселев лицом. — Но ведь зачем-то он нас троих опять выдергивает? Роди версию, тебе по службе положено.

— А черт его знает, что ему там в голову взбрело, — пожал плечами Лаврик. — Если уж и далее впадать в ересь… Я гораздо лучше знаю психологию разных экзотических аборигенов, чем родных генералов. С первыми доводилось тесно общаться, а со вторыми — бог миловал…

— Еще один втык, — сказал Мазур. — Углубленный и расширенный.

— А зачем? — спросил Лаврик.

— А кто их знает, — сказал Мазур. — Может, замполиту это нужно для какой отчетности… Ничего умнее просто в голову не приходит, хоть ты тресни…

Когда они прибыли на место, то бишь в приемную Филатова, началось что-то определенно интересное…

В прошлый раз в означенной приемной их минут сорок продержали без всякой нужды, при отсутствии посетителей в кабинете и ждущих очереди тех, кто пришел раньше. Определенно только для того, чтобы лишний раз на них, грешных, потоптаться. Теперь же все получилось как раз наоборот: едва их узревши, адъютант, такое впечатление, просиявши, вскочил из-за стола и быстрее лани рванул в кабинет. Они и оглянуться не успели, как оттуда адъютантом был вежливо, но непреклонно выпровожен осанистый подполковник с толстой папкой под мышкой, выглядевший удивленным до крайнего предела. Тут же, распахнув дверь, вытянувшись в струнку, адъютант отчеканил:

— Проходите, товарищи офицеры!

Троица направилась в кабинет. Четверо пришедших прежде так на них и вытаращились, а один, не утерпев, кинулся к адъютанту, громко поминая о срочности и важности своего дела. Мазур, входивший последним, успел расслышать, как адъютант бесстрастно ответил:

— Срочная оперативная необходимость, товарищ полковник…

И дверь захлопнулась. Ясно было одно: так разносы не обставляются. Даже если Лаврик ошибся, и сверху в самом деле обрушилась грозная бумага касаемо мыслимых и немыслимых кар, все обстояло бы чуточку иначе…

На сей раз в кабинете, кроме Филатова и Рогова, обнаружился еще незнакомый подполковник, длиннолицый и костлявый, хмурый, как туча. Наметанным глазом подметив, что костяшки пальцев у незнакомца заросли ороговевшими мозолями, Мазур начал всерьез подозревать, что подполковник не имеет отношения ни к штабистам, ни к политработникам. Не тот человеческий тип, знаете ли…

Если подполковник был просто хмур, то генерал Филатов — хмурен, как грозовая туча. Что до Рогова, то на этом форменным образом лица не было. Казалось, толкни пальцем — и растечется, как медуза. Вот уж у кого был вид грешника, да непростого, совершившего нечто вовсе уж ужасное: примерно так выглядел бы лейтенант, спьяну заехавший в ухо министру обороны, да еще пославший его по матушке.

Мазур едва не переглянулся с товарищами, но вовремя спохватился и остался стоять по стойке «смирно». Что бы это ни было, но никак не похоже на готовящийся разнос…

А в общем, ко всему нужно относиться философски. Есть вещи незыблемые и вечные: рявкающие генералы, занудные замполиты… Подвергать сомнению основы — смешно и глупо, протестовать — себе дороже, нужно просто постоянно учитывать иные реалии службы, а как идущий в лес надолго охотник учитывает непогоду, снежный буран, болото, медведя…

Оба генерала косились на дверь с явным нетерпением. И не торопились начать разговор. Филатов лишь обронил, не глядя на них:

— Садитесь, товарищи офицеры…

Они сели. Морской Змей первым потянул из кармана сигареты — как всерьез подозревал Мазур, еще и для того, чтобы прозондировать почву. Вполне мог последовать властный рык: «Вас сюда вызвали не раскуривать, а задницу под батоги подставлять!»

Ничего подобного не последовало. Хмурый подполковник пододвинул пепельницу — кроме нее, на столе имелись еще две. И подполковник, и Филатов, нещадно смолили — несмотря на распахнутые окна и работающий под потолком вентилятор, хоть алебарду вешай. А вот Рогов явно некурящий, иначе в том душевном состоянии, в каком он сейчас находился, не только бы до фильтра тянул, но и сам фильтр, похоже, скурил бы, не заметив. Ох, как ему плохо, видно же, гораздо хуже, чем двум остальным…

Адъютант пропустил в кабинет человека в штатском. Все уставились на него с нескрываемой надеждой: и Филатов, и подполковник, а уж Рогов… Однако тут же помрачнели еще больше: вошедший с видом удрученным и угрюмым пожал плечами:

— Ничего нового… как и следовало ожидать.

И уселся к столу с видом человека, имеющего полное право тут быть. Поведя головой в его сторону, Филатов сказал лишь:

— Товарищ Степанов…

Мазур ухмыльнулся, естественно, про себя: а больше никаких разъяснений и не надо. И так ясно: возраст полковничий, но ни следа военной выправки, запросто садится за стол к генералам, отрекомендован лишь по фамилии. Соседушко, ага. Чистые руки, холодная голова и горячее сердце. Чего уж там, задачка не из высшей математики…

— Ну вот, все в сборе, — сказал Филатов, загасив бычок и тут же вытащив новую сигарету. — Да, я не представил… Подполковник Игошин, руководитель группы военных советников… — он обвел морскую троицу едва ли не затравленным взглядом. — Товарищи, я вас вызвал… пригласил… в расчете на содействие… Ситуация щекотливейшая, возможно, мы ее решим, если так можно сказать, в неофициальном порядке…

«Что угодно, но не втык, — подумал Мазур. — Теперь окончательно ясно. Все ж полегче жить…»

— Разрешите, товарищ генерал? — спросил товарищ Степанов все с тем же видом равного. — Несколько часов назад произошло ЧП. Вот в этом примерно районе… — он ткнул тупым концом карандаша в карту, — люди Кирату Мтанга Четвертого захватили советско-бангальскую делегацию, направлявшуюся…

— Партийно-правительственную делегацию, — вырвалось у Рогова чуть ли не со стоном.

— Да, вот именно, — кивнул Степанов, не глядя на него. — В составе группы — инструктор ЦК КПСС, товарищи из Совмина, ЦК ВЛКСМ и профсоюзов, двое бангальских товарищей — из ЦК Народно-Революционной партии и министерства печати… Вы перед прибытием, конечно же, проходили инструктаж? Личность Кирату Мтанга Четвертого вам знакома?