Моя любимая дура - Андрей Дышев

Я подошел к самой шумной команде и встал за спинами ребят. На мониторе был изображен двор, окруженный руинами. Посреди двора в лужах крови лежало несколько трупов. Три бойца (судя по амуниции и вооружению – российский спецназ) залегли под прикрытием разрушенной стены. В верхней части экрана в обратном отсчете бежали секунды. До конца игры оставалось меньше пяти минут.

– Дай я, лопух вяленый! – звонко закричал белесый пацан, при помощи локтей проталкиваясь ближе к экрану. – Я знаю, как надо!

Он завоевал место у клавиатуры, торопливо, чтобы никто не отобрал, накрыл мышку ладонью и затаил дыхание, подводя мигающий курсор к одному из бойцов. Все члены команды замерли. Белесый, почувствовав груз ответственности, заерзал на стуле, шмыгнул носом и, вдохновляя себя на удачу, пробормотал:

– Пересечь двор надо очень быстро, не отстреливаясь и не останавливаясь… А еще лучше бежать зигзагами… Сейчас… Дайте сосредоточиться!

– Четыре минуты осталось! – предупредил его товарищ справа.

– Закрой бачок! – сквозь зубы процедил белесый. – Сам знаю.

Он начал работать мышкой, часто щелкая пальцем по кнопке. Виртуальный спецназовец резко вскочил на ноги, перепрыгнул через разрушенный забор и, громыхая ботинками, побежал по двору. Из динамиков неслось его хриплое дыхание. Пацаны, следящие за игрой, от страха и волнения скривили рты. Один из них даже прикусил кулак – наверное, чтобы не закричать от избытка эмоций.

– Давай, Санек, давай! – сдавленно прошептал долговязый мальчик в очках, приплясывая, словно хотел в туалет.

Спецназовец уже пересек половину двора, до укрытия ему осталось всего ничего, и вдруг прозвучал сухой щелчок, боец вскрикнул и упал рядом с трупами.

На какое-то мгновение у монитора повисла гробовая тишина. Пацаны как по команде схватились за головы и застыли.

– Бли-и-ин! – наконец вырвалось у белесого, и он в сердцах отшвырнул от себя мышку. – Эта долбаная игра… Да это невыполнимая миссия! Дайте мне молоток, я сейчас расхерачу здесь все вокруг!

– Я сейчас расхерачу кому-то! – грозным голосом отозвалась хозяйка клуба.

– Все, – гробовым голосом констатировал долговязый, снимая запотевшие очки. – Мы продули. Осталось три минуты.

– Ребята, ну что делать? Надо что-то делать! Может, попытаться как-то в обход? – едва не плача, заговорил мелкий мальчик с веснушчатым носом.

Я решил сыграть ва-банк. Если сумею помочь ребятам, они потом мне на любые вопросы ответят.

– А в чем суть игры? – спросил я.

Никто не обернулся. Парни продолжали пялиться на экран, словно пытались гипнозом оживить погибших бойцов да остановить время.

– Где-то в руинах снайпер террористов засел, – скучным голосом отозвался белесый. – А нам надо перебежать через двор и зайти в ту дверь. Там чемоданчик с ядерным зарядом. Если не успеем, то террористы взорвут его.

– И всей стране – кранты, – резюмировал долговязый.

– Какая винтовка у снайпера, известно? – спросил я, вежливо протискиваясь к экрану.

– «СВД», – прочитал с экрана белесый. – А что это такое, фиг его знает.

– Это снайперская винтовка Драгунова, – пояснил я. – Калибр семь шестьдесят два, магазин на десять патронов. Сколько раз он уже выстрелил?

Пацаны подозрительно покосились на меня.

– Восемь раз. Восемь трупов. А какая разница?

– Еще два выстрела, и ему придется менять магазин, – пояснил я. – А на это нужно дополнительное время… Дайте-ка я сяду!

Парни расступились, освобождая место у монитора. Им нечего было терять, до конца игры оставалось всего полторы минуты. А я вроде как давал им шанс. Я поднял спецназовца, заставил его перепрыгнуть через забор, но тотчас повернул его в обратную сторону и снова упрятал за забором. С опозданием щелкнул выстрел снайпера.

– Ух ты! – Парни обалдели от такой военной хитрости. – А как это вы так?

– У снайпера запрограммировано одно и то же время для прицеливания и выстрела, – ответил я и, дабы избежать конфуза, сделал глубокий вздох и сосредоточился. Не хотелось опозориться.

– Не успеем, не успеем, – начал подвывать долговязый.

– Да заткнись ты! – оборвал его белесый.

Я еще раз проделал тот же фокус, и снайпер снова выстрелил с опозданием.

– А вот теперь бежим без оглядки! – с азартом выкрикнул я, невольно увлекшись игрой. Мой боец выскочил из-за своего укрытия и побежал через двор к заветной двери. У парней началась тихая паника. Тот, что был с веснушками, отвернулся от экрана и даже молиться начал.

– Ну! Ну! Ну! – во весь голос орали его товарищи.

Я благополучно довел бойца до противоположной стороны двора и затолкал его в дверной проем. На экран под звуки торжественного марша выплыла надпись: «Миссия выполнена! Вы победили!»

Парни хором взревели, как на футбольном матче, стали прыгать и размахивать руками. Я вскочил со стула и тоже подпрыгнул от избытка эмоций. Вот бы в реальной жизни так! Но в игре все просто и ясно – это враг, а это друг, и вот такая у нас цель. А кто в жизни мой враг? Где он? Почему он мой враг? Чего он от меня добивается?

Я подождал юных борцов с терроризмом на улице. Они вывалились из дверей гурьбой – красные, вспотевшие, все еще возбужденные, все еще переживающие самые драматические эпизоды боя.

– А где вы научились так классно играть? – спросил меня долговязый.