Кремлевский сыщик - Сергей Соболев

– Кхм. По пьесе «Калигула», значит? Современная постановка?

– Да. Но ее, эту пьесу – вернее, сам этот сюжет – переписал какой-то современный автор. Чушь, короче... – Дама допила шампанское, затем жестом подозвала официанта.

– Любезнейший, фужер «Империала»!

– Значит, Дмитрий и Лариса – театралы? – Хохлов решил, пользуясь случаем, выведать побольше об имениннике и его девушке. – Вернее сказать, меценаты, поддерживающие театр?

– Не знаю, какие уж из них меценаты... – Вероника Николаевна скривила губы. – Полтора миллиона фунтов Димка в эту странную затею уже втюхал. Его подруга тоже, надо полагать, подбросила деньжат... Сейчас обе труппы, московская и лондонская, готовят спектакль к запуску.

– Этого... нового «Калигулу» будут показывать и в Москве, и в Лондоне?

– Именно так. Если, конечно, Дима не охладеет к своему проекту и не закроет его вовсе, наплевав на потраченные средства.

– Такое тоже может случиться?

– Не исключено... Он ведь уже лет пять носится с идеей экранизации, еще со студенческой поры. И эти театральные постановки – кстати, одновременная премьера в Москве и в Лондоне ожидается сразу после Нового года, – так вот эти вот спектакли призваны подогреть интерес публики. Я бы даже сказала, скандализировать тему, вынести ее на широкое публичное поле...

Вадим с умным видом покивал.

– Это разумный рекламный ход. Народ пресыщен зрелищами. Чтобы привлечь внимание, нужно придумать и сделать нечто, чтобы о тебе или о твоем продукте заговорили. Скандал – средство для быстрой и эффективной раскрутки...

– Вы изъясняетесь, как большой знаток.

– Спасибо. Я просто немного в теме.

– Дима планирует осуществить новую экранизацию «Калигулы».

– Вот как? – Хохлов, услышав эту новость, неподдельно удивился. – Но ведь прежний фильм «Калигула»...

– Который поставил Тинто Брасс при поддержке порнушников из «Пентхаус»...

– Да-да, именно этот... Он ведь снискал скандальную славу.

– Дмитрий хочет спродюсировать новый фильм. Сначала запустят на двух сценах постановку, обкатают идею и актеров, раскрутят, отпиарят...

– А затем будут экранизировать?

– Если найдут ту сумму, которую запланировал сам Дима. У него ведь требования какие? Должны быть задействованы лучшие из лучших – сценарист, оператор, режиссер... Мировые звезды в главных ролях... Съемки в Италии... Это все очень не дешево. Да и не только в деньгах дело.

– Если не секрет, то о каких суммах идет речь?

Дама задумчиво улыбнулась.

– Четверть миллиарда долларов – как минимум. Потому что если экономить – так говорит сам Дима, – получится «дешевая порнуха».

В какой-то момент Вадим заметил у шатра ту самую фигуристую шатенку, в компании с которой они сюда приехали. Уловив момент, когда девушка повернула голову в его сторону, Хохлов поприветствовал ее легким взмахом руки – как уже знакомого ему человека. Но Анна и на этот раз никак не отреагировала на подаваемые им знаки внимания...

«Странная какая-то, – отметил про себя Хохлов. – Ведет себя так, как будто она здесь сама по себе. Не выпивает, как большинство гостей, которые кого-то или чего-то дожидаются, ни с кем не вступает в разговоры. Стоит особняком, с Полянского глаз не спускает. И к имениннику, кстати, с поздравлениями не подходила...»

Мимо них, оставив после себя густое, как туманный клуб, облачко аромата какого-то дорогого парфюма, проследовала импозантная парочка: толстяк в костюме от Армани и его спутница, очень красивая ухоженная девушка блондинистой наружности и в платье с вырезом почти до талии. Одновременно с ними к имениннику подошел и уже знакомый Хохлову персонаж – смуглый красавец Руслан.

– У Борьки Когана всегда был плебейский вкус, – полушепотом заметила дама. – Как и у его отца, впрочем... Где он нашел эту дылду? Из «эскортных», что ли? Надушена и накрашена, как дешевая проститутка!

Теперь уже и Вадим, когда прозвучала фамилия известного в финансовых кругах человека, догадался, кто этот парень, похожий внешне на вскормленного бигмаками бройлерного американца... Да уж, здесь, в «Усадьбе Майендорф», нынче собрались самые сливки.

– А вы в курсе, Вадим, что Коган... – Дама выдержала паузу почище знаменитой «мхатовской».

– Что Борис жутко влюблен в Лару Алексахину?

– Это действительно так?

– Да, совершенно точно!

– А Дмитрий?

– А что Дмитрий? – Дама поправила меховую накидку, укрывающую ее полуобнаженные плечи. – Я... Лично я... считаю, что ему еще рано жениться.

– Думаете?

– Уверена! Он еще совсем молод и не нагулялся толком. Они ведь все с детства дружат. Учились в одной частной школе в Англии... Вы меня понимаете, да?

– Хм... А этот вот Руслан? – Хохлов посмотрел в сторону стоящего к ним спиной кавказца. – Он ведь тоже друг Дмитрия?

– Руслан Абышев? – На лице дамы появилась странная гримаска. – Я уже говорила, что они в одной частной школе учились. Его отец – авторитетный бизнесмен. – Вероника Николаевна сделала ударение на слове авторитетный. – Или дядя?.. Я уже и не упомню, кто тут чей сын или племянник.

– Нефть? Или финансы?

– Ни то и ни другое, – на этот раз уклончиво ответила дама. – Недвижимость... гостиницы в Москве, несколько казино. Но сейчас поприжали игровую маф... игровой бизнес. Так что дела у них, как я слышала, не очень хороши.

– Да... игорный бизнес реально поприжали.

– У Димы есть довольно странные друзья. – Дама вопросительно посмотрела на Хохлова. – Вы не находите?

Вадим молча кивнул. Он обратил внимание на некий прозвучавший в словах Вероники Николаевны подтекст. Хотел задать пару-тройку как бы наводящих вопросов, чтобы выведать у этой словоохотливой женщины побольше разных сведений и данных о некоторых из собравшихся здесь непростых людей. Но не успел...

К ним подошел Борис Коган. Несколько секунд этот толстяк, в котором, впрочем, все равно присутствовал некий лоск, присущий человеку с деньгами или же отпрыску богатых родителей, в упор глядел на Хохлова. Затем криво усмехнулся. Переведя взгляд на молодящуюся даму, громко сказал:

– Вероника Николаевна, вам не стоит говорить с этим... с этим человеком.

– Это почему же, Боря? – Женщина вопросительно вскинула брови. – Ты какой-то бледный... Ты чем-то взволнован, дорогой?

Коган-младший вытер платком вспотевшее лицо, после чего небрежно сунул тряпицу в нагрудный карман пиджака.

– А при чем тут я? – сердитым тоном сказал «пузан». – Я говорю о нем. – Коган кивнул в сторону затаившего дыхание Хохлова. – Будьте поосторожней с этим типом. Он не из нашего круга!

– А что, приятный молодой человек... Не надо так нервничать, Боря. Знаешь, я тебя понимаю... То есть я понимаю, что ты сейчас сильно расстроен.