Стихия боли - Иван Стрельцов

После такого короткого, но яркого (как казалось самому оратору) спича Артур Вячеславович прошел вдоль строя, пожимая руки пилотам, в самых лучших начальственных устоявшихся традициях непрерывно сыпал шутками, острыми замечаниями, а зачастую ничего не значащими фразами.

Экипаж «тридцать третьего», как и положено по ранжиру, стоял в конце шеренги «Витязей». Несмотря на то что они стояли навытяжку, скосив глаза в сторону, девушки в деталях могли разглядеть приближавшегося к ним нового начальника. Генерал был среднего роста, со слегка обрюзгшей рыхлой фигурой. Лицо с морщинистыми набрякшими мешками под глазами и бурыми прожилками на щеках выдавало в нем человека, не сдержанного в общении с зеленым змием. Скабрезные шутки, которыми как горохом сыпал генерал, дополняли его портрет вовсе не с лучшей стороны.

Наконец очередь дошла и до женского экипажа.

— А, девушки! — радостно оскалился Гончарин, как будто речь шла о дополнении к его свите. Он внимательно и даже придирчиво оглядел каждую летчицу в отдельности, потом довольно хмыкнул и спросил: — График полета, девчата, жесткий. Выдержите?

— Так точно! — как командир экипажа звонко выпалила Наталья Серпень. — Из-за нас задержек не будет.

— Без задержек, говоришь? — проворчал генерал, его воспаленные глаза стали похотливо-маслянистыми. Внезапно он подмигнул обеим и хмыкнул: — Ну что ж, это вдохновляет. — Развернувшись к своей свите, генерал Гончарин гаркнул во всю мощь своих легких: — Вольно, все свободны! Встретимся завтра в небе, успеем еще надоесть друг другу.

— Откуда это чудо взялось? — удивленно спросил у Шостака Иван Бородин, глядя вслед удаляющемуся генералу. — Обычно начальство такого уровня нас не баловало, их все больше интересовали иностранные покупатели, а нам присылали шнырей, которые просили, чтобы изобразили все в елочку. Типа, сами мы не понимаем. Ну как же, привыкли думать, что без руководящей и направляющей земной шар перестанет вращаться.

— Чего он здесь? — рассеянно переспросил Кирилл. — Сам же слышал, он действующий летчик.

— Летчик-налетчик. Не смеши меня, — недовольно проворчал подполковник. — Чувствую, с этим начальником мы еще хлебнем березовой каши, да еще полной ложкой.

Но Шостак уже не слушал его, быстрым шагом приближаясь к летчицам. Девушки продолжали стоять на плацу, растерянные и пунцовые после пошлой шутки генерала.

— Серпень, не было времени поговорить с тобой за тот бой… — Приблизившись, Кирилл немного растерялся, он не знал, с чего начать разговор. Главное понял, девушек необходимо отвлечь, и чем скорее, тем лучше. — Хорошо ты меня тогда сделала, с одной ракеты завалила. А ведь я думал тебя переиграть, промахнись ты «Сайдвиндером», и победа, считай, моя. По-другому и быть не могло, «Як-28» в варианте перехватчика — зверь-машина. Двигатели отлажены, как швейцарские часы, плюс ракетный ускоритель. На горизонтальном полете я бы запросто ушел от «американца», а ты меня поймала на подъеме, не дала выбраться из «точки». Как говорится, «подло, но справедливо».

— Бой как бой, — позабыв о генерале, сдержанно произнесла Наталья. — А в хорошей игре всегда выигрывает тот, кто успевает первым заметить уязвимую точку противника и нанести по ней удар. Я не позволила вам зайти в хвост, а Светик… виновата, старший лейтенант Болотина вовремя ударила «Сайдвиндером».

— Вот и славно, девчата, — довольный своей находчивостью, улыбнулся Шостак. — У вас начинается дебют, будете действовать так же — и уже хорошо. Если возникнут непонятки, любые, — обращайтесь немедленно ко мне или к Ивану. Ну все. Пора. Сегодня нужно хорошенько отдохнуть, завтра тяжелый будет день.

Ощутив непонятную неловкость, Кирилл, не говоря ни слова, развернулся и поспешил вслед за остальными летчиками.

— Он нас назвал девчатами, — хмыкнула Болотина. — Кажется, дрогнуло сердце оловянного солдатика, раз нас приняли за своих.

— Welcome to mafia, — произнесла с обычным серьезным лицом Наталья…

* * *

За четыре с половиной месяца службы в разведроте еще совсем недавние новобранцы заметно изменились, окрепли физически, в глазах и походке вместо растерянности появилась уверенность в себе.

Конечно, им было еще далеко до контрактников, но ребята вполне могли действовать осмысленно в группе под командой старослужащих.

Теперь, когда бывшие гражданские ощутили себя бойцами, наступило время для их настоящей обкатки.

Капитан Шувалов придирчиво оглядел выстроившихся морских пехотинцев, облаченных в мешковатые камуфляжные комбинезоны, обвешанные подсумками с запасными магазинами и ручными гранатами.

— Значит, так, орлы, сейчас проходите штурмовую полосу, на рубеже «ежовый коридор» по вам будет работать «ПК», пулемет будет бить настильным огнем боевыми патронами. Нянек над вами не будет, поэтому кто поднимет голову или задницу — в момент их лишится. Это ясно?

— Ясно, — нестройно ответил взвод, но следом кто-то из задней шеренги выкрикнул: — А если пулеметчик возьмет ниже?

— Не боись раньше времени, — усмехнулся Шувалов. — За роялем будет настоящий маэстро. Сам ротный будет вас «причесывать», так что не переживайте и, главное, не подводите своего крестного, то есть меня. Все, оглоеды, вперед на исходный рубеж…

В то время когда на полигоне проходила огневая обкатка молодых бойцов морской пехоты, в штабе дивизии генерал-майор Крутов знакомился с документами офицеров разведроты. Больше всего его внимание привлекло личное дело майора Давыдова, командира роты.

— Фронтовик, орденоносец, — листая папку с досье офицера, негромко перечислял генерал-майор. — Звезду Героя получал лично из рук самого президента. А в конце какая-то непонятная докладная прокурору округа, которая, если дать ход, попахивает не то что увольнением, а реальным сроком. Как же так?

— Очень просто, — с громким вздохом ответил особист дивизии. — Наш доблестный главный блюститель законности имеет на Гусара огромный зуб.

— Чего это они, бабу, что ли, не поделили, что такой крутой наезд? — усмехнулся Родион Крутов, пытаясь таким образом расположить к себе строевых офицеров.

Особист уже сообразил, что «перец из Москвы» приехал не топить командование дивизии, а разобраться по сути, поэтому говорил, как все было.

— ЧП в округе произошло в одном из островных гарнизонов старослужащих, подняли всю часть и устроили пьяный бунт, да еще с оружием. Наш доблестный «щитоносец» решил, что настал его звездный час и приказал Давыдову высадиться на остров и с ходу устроить кровавую харчевню. Гусар высадиться-то высадился, а штурмовать не стал, утром сам пошел в расположение бузотеров, прилично отмудохал зачинщиков, все-таки чемпион округа по рукопашному бою. И практически в одиночку подавил мятеж. Комдив его к ордену Мужества представил, а прокурор «телегу» накатал с десятком всяких пакостей, начиная от статьи «неподчинение вышестоящему командованию» и так дальше по нарастающей. Припомнил даже конфликт с фээсбэшниками.