Генералы тоже продаются - Александр Тамоников

— Разрешите, товарищ майор?

— Входи!

В служебном помещении, кроме Вьюжина, находился и напарник Мамаева по боевой двойке старший лейтенант Лебеденко. Значит, все же задание. Поздоровался с офицерами. Присел на стул рядом с командиром группы, напротив Лебеденко:

— По вашему приказанию, Игорь Дмитриевич, капитан Мамаев прибыл!

Майор посмотрел на подчиненного:

— Опять пил вчера?

— Что, заметно?

— Заметно! И то, что похмелился, тоже заметно!

— Я в форме!

— Вижу! Ну да ладно, перейдем к делу! Беда у тебя, Стас!

Капитан напрягся. Похмелье словно рукой сняло:

— Что случилось, майор? Мать?

— Нет, жена!

— Что с ней?

Майор встал, прошелся по кабинету, ответил:

— Этой ночью Елену зверски изнасиловали.

Мамаев побледнел:

— Ночью? Кто? Где?

— Ее нашел в бессознательном состоянии дежурный наряд милиции на обочине дороги недалеко от элитного дачного поселка «Цветочный»!

— Но как она оказалась там?

— Не знаю. Говорю то, о чем сам информирован. Наряд вызвал подкрепление и «Скорую». Медики увезли Елену в областную больницу. Осмотр местности милицией ничего не дал. Сам понимаешь, почти всю ночь шел дождь!

Мамаев простонал:

— У-у. Как предчувствовал, но остановить не смог.

— Не вини себя. Ты здесь ни при чем!

— Конечно! Закурить разрешите?

— Кури!

Капитан достал пачку «Винстона», прикурил сигарету. Бросил взгляд на напарника:

— А Лебедя для чего вызвали?

Майор объяснил:

— Ты поедешь в город, в больницу. Возможно, в отделение милиции. Со своим характером, да еще в данной ситуации, можешь наломать дров, поэтому Лебеденко будет сопровождать тебя. Да и веселее вдвоем, хотя какое сейчас, к черту, веселье.

Мамаев, затушив окурок, сказал:

— Сто процентов, ее затащили в один из особняков этого элитного дачного поселка, а уж потом… выбросили на трассу!

— У милиции нет подтверждения выдвинутой тобой версии.

— А опровержение есть?

— Нет и опровержения.

— Вот именно! Нет и не будет. На элиту наши менты смотрят снизу вверх. Это обычный человек для них клиент, с которым можно делать что вздумается, а богачей долбаных, среди которых все поголовно воры, не трогают. Потому как боятся со службы вылететь! Ладно, хрен с ними. Мне надо ехать в больницу.

— Возьмешь служебную «Волгу»! — сказал Вьюжин. — Я, если что, «УАЗом» воспользуюсь.

Лебеденко предложил:

— Может, на моем «Рено» поедем? Чего служебные машины гонять?

Вьюжин пожал плечами:

— Поступайте как знаете. — И обратился к Мамаеву: — Держите меня в курсе всех событий. Чем смогу, помогу! В конфликт с правоохранительными органами и медработниками не вступать. Служебные удостоверения использовать лишь в случае крайней необходимости. И не рваться в палату, Стас, если врач запретит!

Мамаев буркнул:

— Ясно! Разрешите идти?

— Идите! И прошу, без эксцессов! Они только навредят!

Капитан вздохнул, поднялся:

— Пошли, Андрей!

Офицеры покинули кабинет начальника.

Через полчаса они выехали с территории закрытого военного городка.

Мамаев с Лебеденко подъехали к областной больнице в 9.40. С трудом припарковались на стоянке у супермаркета напротив медицинского учреждения, прошли в приемный покой.

За столом сидела пожилая женщина в белом халате. Она деловито перебирала какие-то бумаги. Капитан подошел к ней:

— Здравствуйте! Извините, как бы мне увидеть Елену Мамаеву, доставленную к вам сегодня ранним утром?

Женщина, не поднимая головы, ответила:

— Никак!

Равнодушный тон женщины начал бесить офицера. Прочитав на бейджике фамилию, имя и отчество, капитан сказал:

— Госпожа Андреева, вы хотите иметь неприятности?

— Что? — Медсестра удивленно взглянула на Мамаева.

Но того оттеснил Лебеденко, видя состояние боевого товарища.

— Лидия Сергеевна, мы офицеры Федеральной службы безопасности. — Старший лейтенант раскрыл перед женщиной удостоверение. — Надеюсь, вам известно, что собой представляет это ведомство?

Документ сотрудника ФСБ, которые имели все сотрудники отряда спецназа «Рысь», возымел свое действие.

— ФСБ? Так бы сразу и сказали. Но сейчас поговорить с Мамаевой вам не удастся, насколько мне известно, в десять часов у нее началась операция.

Мамаев спросил:

— Отделение, этаж, палата, впрочем, последнее необязательно.

— Отделение хирургическое, второй этаж.

— Ее кто-нибудь навещал до нас?

— Да, милиционеры, но они были в отделении недолго. И родители Мамаевой, те и сейчас там. Им разрешил находиться в больнице главный врач.

Вопрос задал Лебеденко:

— Сотрудники милиции представлялись?

— Показали корочки, а кто и что, не говорили.

— Сколько их было?

— Как и вас, двое!

— В форме?

— Нет!

— Мы пройдем в отделение. Можете проинформировать о нас свое начальство.

Женщина встала из-за стола:

— Одну минуту, халаты возьмите и набросьте на себя. Так у нас положено.

В наброшенных белых халатах Мамаев с Лебеденко поднялись на второй этаж. В коридоре у кадки с декоративной пальмой на диванчике сидели родители Елены, а на посту дежурная. Она задумчиво глядела на стену перед собой.

Мамаев с напарником подошел к Журавлевым:

— Здравствуйте! Как Лена?

Галина Павловна зло взглянула на зятя, можно сказать, уже бывшего:

— Как, спрашиваешь? А какое тебе до нее дело? Ты же выгнал ее! Сломал жизнь девочке и бросил, как ненужную игрушку. Теперь же…

Тесть Станислава перебил супругу:

— Как ты смеешь, Галина, нагло лгать? Разве Стас бросил дочь, а не она его? И еще вопрос, кто кому жизнь сломал. — Обернулся к капитану: — Не слушай ее, Станислав, пройдем к окну!

Мамаев с Журавлевым отошли к окну. Лебеденко прошел к дежурной медсестре. Галина Павловна злобной вороной осталась сидеть на диване, нервно теребя платок.

Возле окна Журавлев сказал Мамаеву: