Нас воспитала война - Александр Тамоников

Леший обошел поляну, насколько возможно приблизившись к тому вооруженному четвертому, выскочил из зарослей и метнулся к парню. Тот успел только повернуть голову, как получил сильный и коварный удар пальцами в глаза. Он взвыл от сильной боли, бросив обрез, который Леший тут же подобрал.

Вой продолжался, когда Владимир вплотную приблизился к «насильникам». Троица увидела, как Леший отключил их собрата, отстранилась от девицы, скорчившейся на траве. Встали, глядя с некоторой долей испуга на того, с кем уже раз имели дело, — это обстоятельство дезорганизовало их.

— Всем на землю! Быстро! — приказал Леший, одновременно выстрелив из обреза, разряжая его. — Руки за голову, ноги врозь.

Бандиты выполнили приказ. Девушка продолжала корчиться. Ее плечи содрогались, она была в истерике. И была эта истерика, как показалось Владимиру, настоящей. Он обратился к ней:

— Послушай меня, девочка, все в порядке, оденься и помоги своему другу.

Та не сразу, медленно приподнялась, всхлипывая, взяла валяющиеся недалеко трусики, платье и, стыдясь своей наготы, скользнула ему за спину. Леший достал сотовый телефон, посмотрел на время — 8.14. Набрал мобильный номер Жукова.

— Валера? На связи Лешин.

— Да, слушаю, Владимир Алексеевич, — голос майора спокоен.

— Здесь, недалеко от кордона, совершено преступление. Высылай бригаду. Ситуация под моим контролем. Дед Матвей проводит твоих людей к месту происшествия. Старик на кордоне…

Леший хотел уже отключить связь, как в лицо ему ударила струя газа. Газ пустили сбоку, выставив руку из-за спины. Поэтому струя прошла по касательной, и Володя смог обернуться. Перед ним с баллончиком в руке стояла голая девица. Та, которую он, можно сказать, спас от подонков. Выстрелить Леший не успел. И тут же получил более прицельную струю газа. Взгляд Володи потускнел, рука ослабла — пистолет выпал. Ноги подкосились, и он завалился на траву.

— Йе-ес! — подпрыгнула девица, видя поверженным грозного, вооруженного врага.

Она радовалась и прыгала, как дитя.

Троица поднялась с земли, двое пошли оказывать помощь своему пострадавшему подельнику. Третий подошел к Лешему, ударил ногой по лицу.

— Молодец, Софи! Классно ты его.

Софи, немного придя в себя, приказала:

— Этого, — она указала на Владимира, — не бить. Винт, проверь. Как он?

Винт нагнулся.

— Все в порядке, Софи. Клиент в отключке.

— Тогда заканчивай дело.

Парень поднял пистолет Лешего.

— Смотри, наградной! С надписью!

— Быстрей, Винт!

— Эй, братва, вали сюда, — крикнул он товарищам, — Лом подождет.

Стас, которого Король разжаловал в рядовые за недавние чудачества на трассе, и Линь подошли к Винту. Последний приказал:

— Развяжите Холопа и поднимите. Поставьте передо мной.

Стас и Линь выполнили указание. Через минуту тот, кого называли Холопом, стоял, поддерживаемый руками приятелей Винта.

— Ну что, Холоп? Ты был крутой, да весь вышел? Че молчишь, пес? На Софи глаз положил, чмо?

— Винт! — рявкнула девица.

— Получай, тварь! — Винт поднял пистолет.

Одновременно с выстрелами напарники отпустили тело. Жертва упала. Забилась в судорогах. Одна пуля попала в рот, другая в шею, из которой хлестала на траву черная кровь.

Вскоре Холоп затих.

Винт вернулся к Лешему, вложил в его руку пистолет.

— Все, Софи!

— Хорошо.

Она достала из сумочки сотовый телефон. Набрала номер. Ответили ей сразу.

— Слушаю.

— У нас все! Можете забирать товар.

— Уходите оттуда немедленно.

— В машины! — приказала девица. — Линь со мной в «девятку», остальные в джип. Возвращаемся домой.

Машины развернулись на поляне и поехали не спеша по дальней, в объезд Лепок, дороге.

По пути им встретился милицейский «УАЗ-452». Он принял в сторону, пропуская джип с «девяткой». Сидящий за рулем милиционер подмигнул водителю головной машины, тот в ответ показал поднятый вверх большой палец.

«Уазик», продолжив движение, через считаные минуты выехал на поляну.

— Лежат, голубки, — сказал водитель, подводя машину к месту событий.

Из машины вышли четверо: два офицера, водитель-сержант и человек в гражданском.

— Быстро все осмотреть и запротоколировать, — приказал старший из офицеров. — Через полчаса загружаем это дерьмо, — он кивнул на труп и беспамятного Лешего, — и выезжаем обратно. Я пройдусь, навещу кое-кого.

Кое-кто, а именно дед Матвей, стал случайным свидетелем расправы над молодым парнем и Лешим. Старик из кустов увидел, как спасенная девица, стоя сзади спасителя, вдруг схватила с травы какой-то предмет и направила Володьке в лицо. И как Леший упал. Дед охнул, присел за куст, задрожал, шепча еле слышно:

— Господи, господи, что же это такое? Убили, господи, Володьку убили…

Когда джип и «девятка» скрылись из виду, дед уже хотел выйти из укрытия, помочь Лешему, как услышал гул приближающегося автомобиля. Возвращаются? Но звук мотора другой, более сильный. Пришлось старику остаться в кустах. До места, где лежал Леший, было метров пятьдесят, и старик, узнав старшего, вышедшего из «уазика», услышал разговор между милиционерами.

— Твою-то мать! Вот так дела! — чуть не задохнулся от негодования старый Матвей, поняв, о чем вели речь эти выродки. — Ах вы, сволочи паскудные!

Но продолжил внимательно следить за происходящим.

Когда старший сказал «навещу кое-кого», дед понял, что этот лощеный офицер имеет в виду его, Матвея. А «навещу» означает одно — убить ненужного свидетеля.

— Ну ищи, ищи, гаденыш, — прошипел зло старик, — глядишь, и найдешь смертушку свою.

Проводив его взглядом, дед Матвей увидел, как шевельнулся Леший. Старик напрягся. Но человек в гражданском, увидев то же самое, достал баллончик с газом и пустил струю в лицо Владимиру.

— Отдохни пока, «спец». Тебе еще рано просыпаться.

— Что делают, гады! — возмущался дед Матвей. — Эх, нет ружьишка аль автомата Володькинова, срезал бы вас, червей навозных, одной очередью срезал бы.

* * *

Старший группы, пройдя кустарник, достал пистолет, передернул затвор, положил в карман брюк. Так, держа руку с оружием в кармане, вышел на улицу селения.

Дойдя до избы старика, остановился.

— Дед! Дед Матвей!

В ответ, естественно, тишина.

— Спит, что ли, — предположил он и прошел в незапертый домишко. Внутри — пусто.