Подземная тюрьма - Лев Пучков

— То есть прогрызли норку… — вдохновенно излагал Несмеянов. — Как самые что ни на есть натуральные крысы… И полгода через нее таскали хозяйское добро. Я даже версию так назвал: «Дренажные крысы»!

— Да, интересное сравнение, — согласился генерал, — «Дренажные крысы»? Хмм… А по связям есть что-нибудь?

Увы, в этом плане никаких подвижек нет. Сегодня утром предприимчивый Несмеянов побывал в семье безвременно усопшего Вацетиса, но информации по «связям» ему раздобыть не удалось. В семье интеллигентных латышей, пять лет назад переехавших в Москву, царит глубокое горе…

— Минуточку… — удивился Андрей Иванович. — А почему оно там царит? Происшествие — вчера в полдень, все строго засекречено… Кто сообщил родителям?!

— Ну так ведь ребята из ФСО «пробивали» всех подряд на лояльность — кто хоть как-то причастен, — пояснил следователь. — Так что родители были в курсе еще вчера, до исхода дня.

— Да-да, конечно… — Андрей Иванович неодобрительно покачал головой. — Все правильно, но… Как-то топорно. Раньше как-то по-другому работали. Как-то… элегантнее, что ли…

Итак, родные с нетерпением ждут выдачи тела и на контакт идут крайне неохотно. Из разрозненных данных, которые все же удалось получить у членов семьи, удалось установить, что Вацетис никогда не приводил домой посторонних и о его друзьях и приятелях родные не знают совершенно ничего: товарищ был себе на уме, скрытный и самостоятельный.

Есть вариант опросить бывших сокурсников из Политеха, но он очень трудоемкий и долгий (вариант, а не Политех). Вацетис отучился более года назад, так что большинство его однокурсников давным-давно разъехались по бескрайним просторам родной страны, а некоторые и дальше.

— Да, интересный, вариант… Интересный… — задумавшись, кивнул генерал. — Вот им и занимайся.

— Понял, будем стараться.

— Ты, вообще, молодец. Далеко пойдешь. И кстати… С этой минуты докладываешь только мне лично. И ни слова на сторону.

— По поводу…

— Да, по поводу вот этой «крысиной» линии. Лично мне, и не с кем больше не делишься. Ни с коллегами, ни с непосредственным начальством. Ты понял?

— Понял, но… А что случилось, товарищ генерал?

— Это не просто кража меди, — тихо сказал генерал, многозначительно ткнув пальцем вверх. — За этим стоит нечто большее. То есть эти «крысы» — они отнюдь не дренажные. Понимаешь, о чем я?

— Нет, но… В общем — как скажете.

— Когда вся мозаика сложится, я тебе все доведу, — пообещал генерал. — А пока, повторяю: ни слова на сторону. Все — только мне, лично, с глазу на глаз. За любую утечку информации ответишь головой. Ты меня понял?

— Понял, товарищ генерал! — служебно подтянулся следователь. — Ни слова на сторону. Буду докладывать только вам.

— Ну вот и молодец, — похвалил генерал. — Ты меня знаешь: я многих поднял и многим дал трамплин. Так что старайся, и за мной не пропадет. Ты понял?

— Понял, товарищ генерал! Можете на меня положиться.

— Хорошо. А теперь — хватить болтать, пора за работу…

* * *

Покончив с делами в полку, Андрей Иванович вышел через КПП, сел в свой служебный «Porsche Cayenne S» и через пятнадцать минут прибыл на объект «Стодола-24».

Объект располагался недалеко от полка, и пешком по прямой до него можно было добраться за десять минут. Но Андрей Иванович отвык ходить по городу пешком, и ему нужно было как следует обдумать информацию, полученную от следственной группы (и в первую очередь от Несмеянова), а в комфортном салоне думать гораздо удобнее, нежели в уличной толпе.

Внешне объект, на который прибыл генерал, мало чем отличался от Полка Правительственной Связи. Точно такой же КПП и периметр с техническими средствами охраны, только охраняли его не контрактники и солдаты срочной службы, а сотрудники подразделения, возглавляемого генералом.

На КПП генерала дисциплинированно поджидал Валентин — начальник службы безопасности фирмы «Блиндаж», которая в настоящий момент декларативно занималась строительно-отделочными работами на объекте «Стодола-24». Если быть совсем точным, то объект «Стодола-24» находился на балансе структурного подразделения, которым руководил Андрей Иванович. Но с некоторых пор объект «временно» был передан в эксплуатацию фирме «Блиндаж» для производства строительно-отделочных работ, причем на совершенно законных основаниях, ввиду «выигранного» на конкурсе тендера. Декларативно Андрей Иванович никакого отношения к «Блиндажу» не имел, как, впрочем, и его подчиненные: сотрудники охраняли только периметр, КПП и вход на объект. За безопасность и режим на объекте в процессе реконструкции (которая длилась уже пять лет) отвечала фирма «Блиндаж». И кстати, вам совсем необязательно запоминать все эти ненужные детали, просто в ближайшее время они понадобятся, чтобы разобраться в некоторых необычных и даже странных обстоятельствах.

Однако вернемся к начальнику СБ «Блиндажа» — Валентину.

Встретив генерала, Валентин сопроводил его на объект и по дороге сообщил о результатах проделанной работы.

— Плохо! — Доклад генералу не понравился. — Валя, трое суток — это очень долго! Отправь туда всех, кого можешь, — но надо управиться к исходу завтрашнего дня.

— Отправил всех, кого мог, — подтвердил Валентин. — Работают на пределе человеческих возможностей. Но раньше чем к полуночи послезавтра — хоть убейте, не получится никак. Вы же знаете, какой там объем работы.

— Знаю, — генерала такое сообщение явно не утешило. — Но все равно — плохо. Очень плохо, Валя. Мы здорово рискуем…

Спустившись на два этажа, генерал с Валентином вошли в небольшую прихожую с низким потолком, аккуратно выкрашенными стандартной шаровой краской стенами и бетонным полом. Помимо входной здесь было еще две двери: одна слева — стандартная, с запорными рычагами, другая справа массивная, стальная, старой конструкции, с круглыми клепками и резной замочной скважиной.

Генерал на несколько мгновений остановился у этой двери и призадумался. Дежурный надзиратель, безмолвной тенью следовавший за начальством от самой вахты на нулевом этаже, с готовностью тряхнул ключами.

Генерал встрепенулся и наградил надзирателя враждебным взглядом. «Совсем из ума выжил?» — вот что говорил этот взгляд. Смущенный надзиратель поспешно спрятал кольцо с ключами за спину и невольно попятился.

Генерал НИКОГДА не заходил за эту дверь. Ни при каких обстоятельствах. Об этом прекрасно знали все, кто работал на «втором уровне». Просто надзирателя сбила с толку вот эта странная остановка у заветной двери. До сего момент генерал эту дверь старательно игнорировал и всегда проходил мимо.

Недовольно дернув лицом, генерал направился к гермодвери. Надзиратель услужливо забежал вперед, открыл дверь, пропуская высокое начальство, и остался в прихожей. Его зона ответственности заканчивалась здесь, у этой двери.

Пройдя по длинному неширокому коридору, крашенному в ту же традиционную шаровую краску, генерал с Валентином оказались в «съемочном павильоне» — специально оборудованном помещении, половина которого была стилизована под грубую горную выработку. Впрочем, если отбросить ненужные слова, эта половина как раз и была грубой выработкой, но не совсем горной. А собственно помещением можно было условно считать вторую половину, облицованную тесаным камнем.