Логово «ВЕПРЯ» - Василий Веденеев

Сплошные загадки, вопросы, версии и предположения. Хорошо учиться в школе: там в конце задачника всегда найдешь ответ, а здесь кто подскажет правильный путь к решению? Предположим, фото служит вещественным паролем, но почему взяли именно его, с Максом Франком, который в момент нарушения границы, наверное, еще был жив. Могли ведь использовать для пароля любую открытку, хоть с видами какого-нибудь города.

Когда-то Юрий читал, что в труднодоступных и чрезвычайно засушливых районах Восточной Африки обитали удивительные племена нилотов — самых высоких и загадочных людей планеты. Столетиями их быт, обряды и верования оставались неизменными. Некоторые из их племен сохраняли верность многоженству и ни за что не прощали измену. Вера не позволяла им убивать и тем не менее их основной пищей являлась… кровь! Просто фильм ужасов наяву, театр абсурда и тянущийся столетиями кошмар в выжженной пустыне.

События в республике Южных Предгорий очень напоминали Бахареву брошюрку об нилотах. За чьей же кровью шли сюда люди, о которых сообщил Султан? Ах, если бы кого-нибудь из них удалось взять живым! И где седьмой?

До сей поры Султан успешно скрывался под маской юродивого — в этих краях помешанных искони принято уважать. Придется дивана Тохиру, то есть осведомителю, работающему под псевдонимом Султан, в самое ближайшее время совершить новую вылазку глубоко в горы: на этой стороне границы действовал отряд «вовчика» Мамадаеза Аминова, с которым, в тайне от всех, через многократно проверенных людей Бахарев поддерживал связь. Он с детства был знаком с Мамадаезом, к тому же тот раньше имел звание капитана КГБ и в ряде случаев не отказывал в помощи другу детства и бывшему коллеге, хотя они и оказались по разные стороны баррикад. Может быть, и теперь Бахареву посчастливиться вытянуть козырную карту? Вдруг, Аминов знает тех, кто запечатлен на фото, а если он видел его целиком, то это вообще неимоверная удача.

В горы Тохир отправился на следующий день после очередной встречи с майором. Закинув за спину сумку с провизией и опираясь на длинный посох, дивана легко поднимался по петлявшей тропе — он твердо решил к вечеру дойти до перевала, а там уже останется меньше половины дня пути. Где сейчас располагался отряд Аминова, ему подсказал Юрик-джон. Он же шепнул и заветные слова, которые следовало передать Мамадаезу, чтобы тот принял посланца как положено и ненароком не свернул ему шею: чужих нигде не жаловали.

Заплутать юродивый не опасался — здешние места хорошо знакомы, а не предвиденных встреч с вооруженными людьми ему страшиться нечего: местные всегда с большим уважением относились к дивана и никогда не причиняли им вреда, почитая, как посланцев Аллаха на земле, а урусча не обращали на них внимания, считая атрибутом здешней экзотики. Правда, они не раз останавливали Тохира, проверяли его и допрашивали, но неизменно выручал спрятанный за пазухой старенький истертый паспорт, который капыры охотно признавали за основной документ, удостоверяющий личность человека. Это всегда вызывало у дивана ироничную улыбку — разве можно на основании какой-то бумаги с печатями судить о человеке?!

Когда ты занят размышлениями, любая дорога кажется короче. Незаметно Тохир очутился на перевале. В долине, куда он намеревался спуститься, уже наступили сумерки и солнце готовилось спрятаться за вершины гор, поэтому стоило поторопиться найти до темноты место для ночлега. Поправив сумку, юродивый поспешил вниз: как он помнил, примерно в часе пути отсюда стоял старый, полуразрушенный мазар, а рядом с ним сложенный из катышей маленький уй — хижина без окон, с покосившимися стенами. Но там есть очаг, в котором можно развести огонь, а стены защитят от пронизывающего ветра. Вот и получится отличное место для ночлега, а днем он уже должен найти отряд Аминова. Впрочем, не стоило загадывать и искушать разными замыслами переменчивую судьбу.

К мазару он подошел уже в темноте. Отыскав вход, проник в уй и свалил на земляной пол собранный по дороге хворост. Вскоре в очаге весело заиграло пламя, с треском пожирая дерево и бросая по сторонам багровые отсветы. Дивана присел около огня и достал из сумки лепешку. Отрывая от нее маленькие кусочки, он отправлял их в рот и думал, что ситуация в любой момент может крайне обостриться и, наверное, стоило серьезно прикинуть, как лучше выйти из смертельно опасной игры, в которую он ввязался. Любой живой человек хочет жить и дальше, он все готов сделать и отдать, лишь бы дышать свободно и ходить по земле, и тут Тохир не был исключением — он тоже хотел жить и делать то, что ему заблагорассудится, а не то, что прикажет Юрик-джон. Даже скорее его стоило назвать «афанди Юрик», поскольку во многом он действительно господин над несчастным Тохиром.

Да, выжить в страшной круговерти нескончаемой войны, огненным комом катившейся по его родным горам, очень не просто. Афанди Юрик в какой-то момент оказался спасительной соломинкой, держась за которую Тохир сумел вылезти из трясины и сохранил голову, но это было тогда, а теперь все снова менялось, и как быть? Ведь Юрик здесь не на века!

Конечно, следовало отдать должное контрразведчику урусча: он хитер, умело влезал в душу, очень силен физически и ловок, а самое главное, умел железной хваткой держать за горло. А как он говорил на фарси! Он явно родился и вырос в кишлаке, спрятавшемся в неприметной горной долине: переодень Юрика, и его станет трудно отличить от местного жителя. И тем не менее он все равно здесь временный гость, а не хозяин: он пришел и ушел, а Тохир останется, вернее, вынужден остаться. Надо думать, хорошенько думать, чтобы не только остаться в родных горах, но остаться в живых.

На последней встрече Юрик сказал: боевики, о которых сообщил дивана, погибли на горном карнизе в Черном ущелье. Урусча сам видел их трупы. Однако каким-то неясным чувством Тохир понял, догадался или как там это еще назвать, что Юрик о чем-то недоговаривал, хотя внешне вел себя как обычно. И это насторожило юродивого — какие еще сюрпризы могут его ждать?

И он прямо спросил об этом у контрразведчика. Тот на мгновение замялся, — всего лишь на краткий миг, — но этого оказалось Тохиру достаточно, чтобы больше не верить ни одному слову. Юрик-джон начал рассказывать, как один из боевиков упал в пропасть, вернее, туда скатилось его тело, а спуститься вниз не было никакой возможности: ведь Тохир сам знает, как это сложно сделать в Черном ущелье.

Осведомитель кивал, заставлял себя растягивать губы в улыбке и делал вид, что он верит урусча и слушает его, но в мозгу Тохира уже крепко засела одна мысль — сотрудничеству с контрразведчиками пришел конец! Просьба Юрика отправиться в отряд Аминова оказалась как нельзя кстати, поскольку Мамадаез вместе со своими головорезами базировался неподалеку от границы. Добраться до него, передать, что просил Юрик, а потом либо одному, либо с отрядом Аминова уйти за кордон и больше не возвращаться. По крайней мере до тех пор, пока не уйдут русские и власть не переменится. Лучше впроголодь жить на чужбине, чем тут получить пулю или веревку на шею. Оттого, что тебе перережут горло в родных местах, смерть не станет слаще!

От размышлений дивана отвлек звук чужих шагов — кто-то приближался к его ненадежному убежищу. Похоже, шло несколько человек. Бежать? Но куда и как? Опять же убегающий всегда больше рискует нарваться на автоматную очередь, чем сидящий смирно. Поэтому Тохир застыл у очага, сложив руки на коленях и моля Аллаха, чтобы сюда не кинули гранату!