Человек войны - Андрей Негривода

– Минут пятнадцать...

– Шуганули их от Джелалабада, ком, по всему видать, – проговорил над ухом Стар. – Или не стали связываться и свалили от греха... Как в Кабуле...

– Сколько их, как думаешь?

– Не меньше полка, думаю.

– Тысячи полторы-две, значит, – проговорил Кондор. – А на вьюках, думаю, тянут с собой боеприпасы и «легкую артиллерию». Да плюс то, что мы вычислили. Получается, что в крепости соберется около двух полков отмороженных гавриков?

– Ни хрена себе! – только и сказал Дизель.

– Ни тебе, ни себе, ни людям! – пробормотал Андрей. – Возвращаемся, майор! «На рысях», резко! Дизель!

– Я!

– Любое изменение обстановки – доклад!

– Есть!

– Бегом, майор! Бегом!

Через три минуты, ворвавшись, как торнадо, в пещеру, Андрей рявкнул во все горло:

– Оса, Радио! Ко мне!

Двое штатных радистов тут же «предстали пред ясны очи» Кондора.

– Связь с Большим! Тридцать секунд! Как угодно!

И ничего не было странного в том, что гений радиосвязи, да просто самородок, Радио подал Андрею переговорник почти тотчас же, через считаные секунды:

– Гнездо!

Андрей схватил микрофон, надел наушники и проговорил в эфир:

– Пилигрим вызывает Большого! Срочно!

– Большой на связи! – раздался в наушниках знакомый «лирический баритон» через считаные секунды. – Слушаю тебя, Пилигрим!

– Кондор на связи! Имею сведения по «красной линии»!

– На приеме! – последовал ответ Ла Грасса.

Андрей выпулил информацию, как хорошо отлаженный пулемет.

Не прошло и минуты, как Ла Грасс знал «последние новости с места событий». И откуда только у Андрея взялись слова забытого французского лексикона?

– Принял! – ответил Ла Грасс. – Жди решения, Пилигрим! Конец связи!

...А потом, через несколько часов, Стар опять потянул Кондора за собой, но уже в восточном направлении. И Андрей опять наблюдал в бинокль караван из примерно пяти сотен моджахедов, который вышел из крепости и направился на восток в сторону перевала Хайбер.

– В крепость вошел полк, а через три часа из нее вышел батальон и направился к пакистанской границе... И что это может означать, Стар?

– Я чей-то эти движения вообще не понимаю, кэп!

– А мне кажется, Паша, что это экстренная эвакуация.

– Кого и куда?

– Ну не талибов, конечно! – Андрей протянул лейтенанту бинокль. – Ты посмотри повнимательнее, мож, заметишь чего?

Стар вглядывался в караван несколько долгих минут, а потом, оторвавшись от бинокля, столько же времени вглядывался в Андрея.

– Понял, кто тут в Пакистан собрался?

– Андрюха... В караване одни арабы!

– Да не просто арабы, а хорошо подготовленные боевики! Спецназ, можно сказать! И, что самое интересное, майор, среди них примерно около взвода одетых во все черное! И кучкуются они в этом караване все в одном вместе – посредине! А на марше, как тебе известно, середина колонны – самое безопасное место и там обычно идет старший.

– «Черные Аисты»? – Павел опять припал к окулярам бинокля. – Думаешь...

– Ты сам-то как думаешь? Кого эти отморозки будут так опекать? Да и вообще... Что мы все здесь делаем? На кого здесь, в Афгане, охотятся америкосы? На кого они так сильно обиделись? На талибов, что ли?..

Караван теперь уже полностью вышел из «зеленки» и направился на восток, двигаясь у подножия горы, на которой засели разведчики Кондора. Сейчас боевиков можно было разглядеть и без какой-то особенной оптики, тем более что снег уже почти не сыпал с неба, так, мелкая крупа, и сами боевики, одетые в темные одежды, напоминали муравьев в сметане.

– Слушай, Андрюха... А ведь Усаму эвакуируют! Как пить дать, его!

– Че, «фотокарточку» засек?

– Засечешь тут! Все морды платками завязаны! Только... А кого ж еще?

– Вот и я думаю, майор: «А кого ж еще?»

И опять Андрей связался с Ла Грассом по экстренной связи.

И опять получил приказ ждать решения штаба...