Достанем врага везде! - Иван Стрельцов

— Кстати, а почему его Дедом называют? — пальцы Крутова непроизвольно вертели пачку «Парламента».

— Это еще со спецкурса академии. Он внешне какой-то свой, домашний, что ли, тихий и в то же время авторитетный.

— Да уж, действительно, — с улыбкой покачал головой Родион Андреевич, вспоминая недавнюю встречу. Никто не сказал бы, что невысокий крепыш в тельняшке и рабочем комбинезоне, с нахлобученной на голову нелепой соломенной шляпой на самом деле является матерым диверсантищем, начавшим свою ратную карьеру еще в джунглях Лаоса, где «играл» в казаков-разбойников с элитой американского спецназа. Генерал-майор все-таки не удержался и закурил. — Спасибо вам, Андрей Андреевич, что позвонили Деду и предупредили о моем визите. Хотя он меня и так гонял по всяким проверочным вопросам, да еще и заявил, что без этого звонка разговора не было бы вообще.

— Ты когда ушел, я неожиданно об этом подумал, — признался Журавлев. — Дед человек осторожный, если бы чего заподозрил, вряд ли стал бы спешно звонить своему куратору. Сам разобрался бы по-своему, а тело прикопал на одной из своих грядок. Нервы у отставных душегубов с возрастом крепче не становятся.

Крутов глубоко, с удовольствием затянулся и невольно улыбнулся.

— Ладно, Родион Андреевич, что-то мы с тобой ушли в дебри воспоминаний. По нашей теме есть что-то полезное?

— Есть, — подтвердил генерал-майор, но прежде чем приступить к докладу, аккуратно плюнул на тлеющий кончик сигареты и спрятал окурок в пачку. — Не знаю, как нервы, но память у вашего Деда профессиональная. Все помнит. Когда к власти в Чечне пришел Большой Джо, многие были на его стороне и хотели создавать мусульманскую Ичкерию, но были и те, кто не желал отделяться от России. Из Кремля пришла указивка для военных и чекистов — готовить вооруженные отряды оппозиции. Деду выпал жребий натаскивать командирские кадры, и что удивительно, прошло пятнадцать лет, а он из отряда в полсотни человек, причем с восточными именами, помнит всех до единого. Мы с ним вкратце обсудили нашу проблему — из тех, что остались живы на сегодняшний день, Дед выбрал троих. Я, когда вернулся в «аквариум», ознакомился с личными делами претендентов и остановился на одном. Вот краткая справка на него.

Крутов достал из нагрудного кармана пиджака несколько листков, сложенных вчетверо, и протянул Андрею Андреевичу.

— Султан Дадышев, — водрузив на нос очки, прочитал вслух Журавлев. — Шестидесятого года рождения, выходец из Надтереченского района. Срочную службу нес в пограничных войсках на Камчатке. Демобилизовался в звании старшего сержанта, имеет семь благодарностей от командования, также награжден знаком «Отличник ПВ». По окончании срочной службы поступил в автодорожный институт, работал инженером транспортного цеха консервного завода. С приходом к власти в республике сепаратистов вступил в отряд оппозиции. В качестве командира отряда «Конан» принимал участие во всех кампаниях в Чечне. За первую награжден орденом Мужества, за штурм Грозного во вторую удостоен звания Героя России. По окончании боевых действий вступил в открытый конфликт с новым президентом Чечни. — Тут было понятно без комментариев: один был непримиримым врагом сепаратистов, а другой перешел на сторону федеральных властей, когда понял бесперспективность борьбы. — Отряд «Конан» был расформирован и включен в состав полка президентской гвардии. С две тысячи пятого года Султан Дадышев проживает в Москве, работает начальником службы охраны представителя Чечни в Совете Федерации. В связях с криминалом не замечен. Холост.

— Н-да, справочка выдержана в духе советской бюрократии, — складывая листы, недовольно произнес Журавлев. — Не хватает только: «Морально выдержан и идеологически устойчив».

На это замечание Крутов лишь развел руками: дескать, рады и тому, что имеем.

— Думаешь, он лучший кандидат? — генерал-полковник внимательно из-под очков посмотрел на собеседника.

— В отличие от двух других претендентов, у него есть повод для… — Родион Андреевич на мгновение задумался, как правильно сформулировать свою мысль, все-таки речь идет о товарище по оружию, — перехода на другую сторону баррикад.

— Да, — неожиданно быстро согласился с этим доводом Журавлев. — Конфликт с властями на родине да и в Златоглавой своим не стал. Действительно, чем не повод для зрелого мужчины. А ты продумал схему беседы с кандидатом?

Говорить о том, чтобы Дадышева вербовал кто-то третий, не приходилось, уровень секретности зашкаливал. Крутов утвердительно кивнул.

— Продумал.

— Вот и славно, Родион Андреевич, действуй. Время, как я понимаю, не терпит…

Летняя ночь наступает неожиданно быстро. Едва вспыхнут за сиреневыми сумерками фонари — и все, день ушел в небытие.

Султан Дадышев, въехав во двор, аккуратно припарковал свой «Опель» на стоянке рядом с черным «БМВ». Выйдя из автомобиля, он привычным жестом одернул полы пиджака. Несмотря на жару, нынешняя его работа требовала придерживаться соответствующего вида.

После прохладного кондиционированного автомобильного салона дворовая атмосфера дохнула в лицо запахом разогретого за день асфальта, гнилостным амбре из ближайшего мусоропровода и еще чем-то незнакомым.

Дадышев цепким взглядом окинул пространство вокруг панельной девятиэтажки, где он жил. Двор уже опустел, лишь на спортивной площадке группа подростков в свете нескольких фонарей играла в баскетбол.

Султан медленным шагом уставшего человека направился в сторону своего дома. Мыслей в голове не было никаких, хотелось поскорее принять холодный душ и выпить рюмку коньяка, чтобы поскорей заснуть. А утром все начнется с начала.

Миновав пустую скамейку, на которой обычно коротали время пожилые соседки, Султан свернул к своему подъезду, как неожиданно взгляд опытного спецназовца выхватил из темноты красную точку, скользнувшую по облупившейся краске на входной двери. Дальше шли отработанные за долгие годы рефлексы. Сорвавшись с места, Дадышев «рыбкой» нырнул за скамейку, совершив кувырок через левое плечо, выхватил из подмышечной кобуры длинноствольный автоматический пистолет Стечкина, одновременно взводя курок. Но стрелять не пришлось: метрах в двадцати от дома стоял мальчишка лет десяти и рисовал лазерной указкой на стене одному ему понятные узоры.

— Твою мать, щенок, — в сердцах, но беззлобно выругался Султан, снимая «АПС» со взвода. Только сейчас он почувствовал, как с частотой форсированного двигателя в груди бьется сердце. Поднявшись на ноги, он даже не стал отряхивать брюки и прятать пистолет под пиджак. Шаркая ногами, вошел в подъезд.

Дадышев не спеша, ступенька за ступенькой, поднимался по лестнице, держа в руке громоздкий «стечкин» и абсолютно не думая о реакции припозднившихся соседей. Лифтом он не пользовался из соображений безопасности. Жизнь на острие, когда у тебя врагов больше чем друзей, да еще работа, на которой к тебе прицеливаются враги работодателя, — все это выматывает нервы похуже, чем постоянное пребывание на войне.

Поднявшись на шестой этаж, он остановился перед бронированной дверью, обшитой вагонкой под красное дерево. Несколько секунд Султан стоял неподвижно, со стороны напоминая серого хищника — волка. Он то вслушивался в звуки за дверью, то на нюх пытался определить присутствие чужака. Бывший командир отряда специального назначения, действующий телохранитель, он чуял опасность, что называется, спинным мозгом. Но ничто не говорило об угрозе.