Клинки капитана Бенфики - Вадим Фефилов

– Какой у тебя был статус в организации?

– Вы, вероятно, слышали, что у нас есть понятие «эмир». Эмир в организации – это человек, на которого возложена определенная ответственность. Организация имеет довольно простую структуру: есть Военный совет, есть Совет старейшин и есть эмиры. Эмир отвечает за какой-то участок, и на него возложены конкретные задачи. После выполнения этих задач эмир меняет место дислокации. Например, я – эмир фронта в Кабуле, я могу оставаться здесь или меня переводят в другой район, где я могу быть уже обычным бойцом. У нас нет закрепленных постов.

– Значит, по твоему мнению, настоящей «Аль-Каиды» больше не существует?

– Вооруженные группировки по всему миру помнят о шейхе Усаме бен Ладене и хотят присоединиться к «Аль-Каиде», но на самом деле их влечет лишь громкое название, раскрученный бренд. «Аль-Каида» в большинстве стран – это группы вооруженных людей, которые занимаются убийствами и тому подобным. Конечно, они любят бен Ладена, но принципы их работы – это не его принципы.

– Что бы ты изменил в своей жизни, если бы получилось отмотать время назад?

– Ничего… Но меня расстраивает вот что: люди, которые выступают от имени джихада, не имеют к нему никакого отношения. Ислам – великая религия, но мы, как мусульмане, оказываемся слишком слабы, не можем подняться на более высокий уровень, вступаем в борьбу между собой, обвиняем друг друга, часто используем в собственных интересах. Все это сильно меня огорчает…

– Мы тебя поняли. А теперь вспомни некоторые детали о людях из той волейбольной команды египтян, игравшей против капитана Усамы бен Ладена… – сказал старший фэбээровец, переглянувшись с другими агентами. – И каждый день ты будешь получать свежий кофе и настоящие американские сигареты…

К ночи она решила, что «диванные» боевики не появятся до вечера пятницы. Справляться с депрессией ее учил инструктор по боевому джиу-джитсу, наемник из Лондона по имени Гленн. Он инструктировал курсантов Военной академии в особой издевательской манере: «Если у вас наступила полоса страха или депрессии, то идите туда, где все предельно ясно, где границы очерчены четко: например, напейтесь в баре и снимите девку или парня… Ах да, я забыл – вы же мусульмане, ну извините, тогда непрерывно отжимайтесь от пола в течение получаса. Мир вокруг вас сразу станет более определенным, и страх исчезнет. Да поможет вам ваш Аллах!»

Бенфика экономно зажгла на столе одну свечу. Сняла длинное платье и сделала сто отжиманий от пола. Потом разогрела ноги приседаниями и села на шпагат. Долго была на полу в позе бабочки, а затем лягушки. Достала маленькую литую гантель и принялась отрабатывать кратчайший удар металлическим шаром в голову воображаемого противника – короткий прямой снизу в подбородок, шею и боковой – в висок. После тренировки убрала гантель в карман платья. И, приняв теплый душ, мгновенно уснула на диване.

Вскоре раздался страшный грохот, словно обрушилась верхушка самой высокой горы полуострова Эн-Наби-Шуайб, названной по имени пророка, посланного Господом в Палестину к Людям Зарослей, чтобы остановить непрекращающиеся грабежи путников. Молнии в черном небе блистали одна за другой, это бойцы невидимого отряда обнажили сабли с дрожащими от нетерпения раздвоенными лезвиями. Сейчас начнется месть Людям Зарослей за то, что они не прислушались к посланию Аллаха, переданному пророком. Вскоре вместо капель воды сверху посыпались мелкие камни.

– Не пора ли превратиться в черную кошачью акулу и уплыть на свободу в море? – спросила девушка у себя, и один из острых камней больно ударил ее в плечо. – Не пора ли мне исчезнуть?

Она открыла глаза и быстро поднялась с дивана. В разбитые окна с ночной улицы накатывал мощными волнами горячий воздух. В подвале было светло – на взлетной полосе горели сотни деталей и обломков самолета Ил-18. В нос бил резкий запах горящего топлива. Бенфика посмотрела на левую руку – в плече торчал острый кусок стекла, из раны текла кровь. Она надела кеды, прошла к умывальнику, вытащила осколок и промыла рану. Оторвала от подола рубахи, выданной эмиром, полоску ткани и перебинтовала плечо. Сделала несколько круговых движений – ничего серьезного.

Она стала вспоминать грохот, когда обрушилась верхушка горы Эн-Наби-Шуайб. Такой звук мог издавать заходящий на цель Су-25, по натовской кодификации Frogfoot. У американцев и саудитов нет советских машин, но у йеменской армии до сих пор запасы техники из Советского Союза. Значит, пассажирский лайнер уничтожила «сушка» местных ВВС. Девушка прикрыла нос хиджабом и подошла к зарешеченному окну. На взлетной полосе горели тысячи крупных и мелких огней. Почему террористы еще вчера не привели пассажиров в здание аэровокзала? После экстренной посадки кто-то из пилотов говорил, что на борту находятся девяносто три человека. Вместе с членами экипажа – девяносто восемь. Где же сейчас ее попутчики?

На втором этаже аэровокзала ветер заносил вонючий дым в комнату. Мужчина с волосами цвета песка, сидящий в кресле с закинутыми на стол босыми ногами, непрестанно чихал. Весь пол был усыпан осколками, сверкающими отблесками зарева. Во время авиаудара он спал у большого окна – странно, что его не изрезало насмерть кусками стекла. Ни единой царапины. Сейчас последует еще один удар с воздуха – и теперь наверняка по зданию, где, как думают летчики, находится его отряд. Бежать поздно. Лучше быстро погибнуть под бомбой в удобном кресле, чем лежать искалеченным неподалеку от аэровокзала. У него не хватило военных знаний, чтобы по звуку определить тип штурмовика, разорвавшего воздух над аэродромом. В преддверии близкой смерти он прочитал молитву. Потом вспомнил о девушке, запертой в подвальном помещении. Сейчас они оба умрут. Других людей в здании нет. Незадолго до рассвета его орлы-моджахеды совершили утренний намаз и разлетелись по родовым гнездам, чтобы провести ночь со своими жёнами. Ну что ж, значит, так распорядился Аллах!

Он снова посмотрел на горящую взлетную полосу, и ему вдруг стало жаль погибших пассажиров. Наверняка на борту, кроме кяфиров, были и ни в чем не повинные мусульмане. Ночью, как только стихла буря, можно было найти унесенный ею трап и притащить его к самолету. Ведь вначале он так и планировал: собрать паспорта, вывести людей на воздух, разместить их в зале ожидания и допросить летчиков, а также всех, кто покажется подозрительным. Потом планы забылись сами собой. Затянулся допрос понравившейся девушки, он долго рассматривал древние джамбии, выяснял отношения с гнусными соратниками. Проклятая арабская прокрастинация! Да убережет нас Аллах от всего этого! Рано утром, когда моджахеды, взяв у него денег из пачки трофейных долларов, что лежали в рюкзаке захваченной девицы (каждому в равной доле), разъехались по домам – как будто в боевом джихаде существуют оплаченные отпуска, – он мог бы и в одиночку подтащить трап к самолету. Такая мысль приходила в голову, но как бы он выглядел в глазах пассажиров? Эмир организации в одиночку тащит ржавый трап через все взлетное поле. Да простит Аллах за столь нелепые мысли! К тому же если одна пассажирка лайнера сумела зарезать лучшего бойца отряда и надолго выбить из строя другого, то что можно ожидать от остальных?