Адвокат. Судья. Вор - Андрей Константинов

– Ждем до десяти тридцати четырех и уходим, – решил начальник пятнадцатого отдела, и они снова разошлись со Степой в разные концы предперронной площадки…

Стрелки часов двигались к десяти, когда Марков заметил знакомую сутуловатую фигуру в зеленой куртке – Обнорский бежал к электричке, лавируя в потоке людей. Он бежал и матерился, потому что опаздывал – утром он просто не услышал звонка будильника, видимо, простуда еще не вышла из него окончательно… Ну и опять же ночь с Лидой Поспеловой прошла бурно, выяснение отношений сменялось поцелуями, поцелуи – криками и упреками… Угомонились поздно, а будильник у Лиды был старенький…

Марков шагнул ближе к Кудасову и показал глазами на Обнорского. Никита Никитич кивнул: вижу, мол, вижу…

Андрей так и не успел добежать до поезда – оэрбэшники взяли его в коробочку перед самым перроном. Серегин дернулся было, сгруппировался для броска, но, узнав Маркова с Кудасовым, как-то обмяк…

Никита Никитич крепко взял журналиста за левый локоть и тихо, но очень убедительно сказал:

– Андрей Викторович, есть необходимость с вами побеседовать, пройдемте…

– А в чем дело?! – вскинул подбородок Серегин. – У меня билет… Я опаздываю… Давайте как-нибудь в другой раз поговорим… Если хотите – можно даже сегодня во второй половине дня… А сейчас я опаздываю…

– Мы знаем, что вы спешите. – Лицо Кудасова было абсолютно непроницаемым. – И тем не менее… Пройдемте…

– На каком основании? Локоть отпустите! Я же сказал, что опаздываю!

– Если тебя интересуют основания, – вмешался в разговор Марков, – то сотрудники милиции имеют право задержать любого гражданина на предмет установления его личности…

– Ну да, – усмехнулся Серегин. – А то вы меня не знаете…

– Степан! – укоризненно качнул головой Никита Никитич и вновь обратился к Андрею: – Поверьте, сейчас вы только отнимаете время и у нас, и у себя…

– Понятно, – вздохнул Обнорский. – Раньше сядешь – раньше выйдешь…

– Зачем же так? – улыбнулся Кудасов. – Мы хотим просто поговорить… Это, кстати, в ваших же интересах…

Серегин пожал плечами – спорить было бесполезно, эти двое вцепились в него, как клещи… Неужели провал? ОРБ все-таки вычислило его…

Они прошли в помещение дежурной части линейного отдела внутренних дел на станции Санкт-Петербург – Финляндский вокзал. Кудасов показал дежурному удостоверение, попросил предоставить кабинет. Оробевший дежурный мигом вызвонил одного из оперов, и через пару минут Обнорский, Марков и Никита Никитич уже сидели в маленькой казенной комнатушке.

– Курить-то можно? – мрачно спросил Обнорский, глядя в стену.

– Пожалуйста, – подвинул ему пепельницу Кудасов. – Вы, наверное, удивлены нашей сегодняшней встречей?

Андрей закурил и хмыкнул, пряча глаза в облаке сигаретного дыма.

– Я в последнее время уже как-то отвык удивляться…

– Почему?

– Да какая разница почему?! – В голосе Серегина прорвалось откровенное раздражение. – Могу я узнать причину задержания?!

– Андрей Викторович, – засопел Кудасов, разгоняя дым рукой, – куда вы собирались ехать?

«Неужели знают?! Откуда? Как?» Андрей перевел взгляд с Никиты Никитича на Маркова и ухмыльнулся:

– Прогуляться хотел в выходной день…

– По лесочку за грибами? – с иронией подхватил Степа.

– Нет, – безмятежно ответил Обнорский. – Просто решил погулять… Воздухом подышать…

– Мы полагаем, вы собрались ехать до Соснова? – с нажимом спросил Кудасов.

Андрей еле заметно вздрогнул, но снова улыбнулся:

– Сосново? С чего вы взяли? У меня определенной цели не было, я сам не знал, на какой станции сойду…

– Андрей Викторович, – Никита Никитич потер воспаленные красные глаза, – у нас нет времени для шуток… С кем вы должны были встречаться в Соснове?

– Я? В Соснове? Да ни с кем я встречаться не собирался, говорю же – погулять хотел, природой полюбоваться…

– Ну да, – кивнул Степа. – Ты, наверное, морж, любишь прогулки под холодным дождем по берегу озера…

– Свежий воздух полезен для здоровья, – хрипло сказал Андрей и закашлялся.

– Оно и видно, – кивнул Кудасов.

В кабинете повисла тягостная пауза, потом Никита Никитич вздохнул и сказал:

– Послушайте… Ваше положение представляется нам достаточно опасным…

– Да? Чем же? Боитесь, что я простужусь?

Кудасов пропустил сарказм Андрея мимо ушей и продолжил:

– У нас есть информация… С вами кто-то хочет разобраться… Возможен самый негативный исход… Вы понимаете меня?

– Разобраться… – протянул Обнорский и откровенно усмехнулся. – Вот оно как… А за что, собственно, со мной разбираться?

Прищурив глаза, он внимательно смотрел то на Маркова, то на Кудасова и не верил ни тому, ни другому… Почему он должен был им верить? Потому что они в ОРБ служат – вместе с Вовой Колбасовым? Под началом подполковника Ващанова…

– Андрей Викторович, – Кудасов доброжелательно улыбнулся, – мы ведь хотим вам помочь… Давайте поговорим серьезно и откровенно…

– Давайте, – с готовностью кивнул Серегин, – только о чем?

– Что ты придуриваешься?! – не выдержал Марков. – Ты что, не веришь нам? Мы тебя тут, между прочим, с семи утра ждем.

– Степа-ан… – прогудел Никита Никитич, а Обнорский улыбнулся:

– Вот в это я как раз верю…

Кудасов чуть подался к Андрею и сухо спросил:

– Вы можете сказать что-либо по факту убийства бывшего капитана милиции Евгения Кондрашова? По-моему, вы приятельствовали…

– Женя убит?!

Серегин и сам почувствовал фальшивость своего возгласа. Он вытащил из пачки еще одну сигарету, выгадывая время, медленно закурил и отрешенно подумал: «Надо соскакивать… Уходить надо… Иначе – камера… Или даже что-нибудь похуже… Но как они узнали? Как?..»

Получив от Черепа отмашку на начало активных действий, Ганс, однако, торопиться не стал – его люди сосредоточились во дворе пустого дома и наблюдали за избой Гордеевой. Дрон и Лабаз – те, которые ехали в электричке, – сообщили, что у парня, сопровождавшего старуху, скорее всего, при себе ствол – брать в этой ситуации дом лобовым штурмом было чревато. Шплинт – парень, ехавший с Гансом в машине, – откровенно мандражировал, все время беспокойно озирался, бестолково вытягивал из-за пояса пистолет, а потом засовывал его обратно… Ганс думал, а время шло…

Скорее всего, они просто вломились бы в дом, и там неизвестно, как бы еще все повернулось, но судьба распорядилась по-своему… Через полчаса после полученной от Черепа санкции дверь в доме Гордеевой отворилась, и во двор вышел сопровождавший ее парень. Ганс поднял руку…