Джунгли убивают нежно - Андрей Негривода

«А cheval, l’escadron!»[21]

... – Ну что, ком, пронесло на этот раз?

Стар обращался к Андрею, но вопрос был чисто риторическим. Три пропыленных до такой степени, что невозможно было угадать их первоначальный цвет, «Хаммера» команды сержанта Кондора медленно и даже как-то степенно въезжали на территорию военной базы. Эту базу на окраине Джибути «делили» между собой полубригада американских морских пехотинцев и 13-я полубригада Иностранного легиона, к которой и был временно приписан отдельный взвод «коммандос» сержанта Ферри.

– Да, и слава богу, Паша, слава богу...

Андрей ответил автоматически, потому что его мысли были очень далеко отсюда. В родной Одессе, где наверняка сегодня был накрыт небольшой праздничный стол – «маме Ане» исполнялся 61 год...

«Прости меня, ма, что не смогу тебя поздравить в этот раз. – Андрей мысленно разговаривал со своей постаревшей матерью. – Хоть разорвись я пополам, а из этой дыры в Одессу не позвонить никак! В первый раз за столько лет не смогу. Й-э-эх, блин!!! И даже попросить не у кого. Хотя соседи-„янкесы“ могли бы, наверное, но говорить на полмира через спутник, задействуя секретные средства спецсвязи, личные, интимные слова никто не позволит... Ладно!.. Будь здорова, старушка моя любимая! Будь весела и счастлива, ма! Даст бог встретимся, и тогда...»

– Месье сержант, разрешите обратиться? – его мысли прервал солдат с повязкой «Посыльный», который вытянулся, приветствуя старшего по званию.

– Обращайтесь!

– Вам приказано срочно прибыть в штаб бригады по возвращении!

– Хорошо, солдат! Доложите дежурному, что я принял приказ!

– О как! – проговорил Стар, глядя вслед посыльному, который хорошей рысью удалялся в сторону штаба, и бросил насмешливый взгляд на мятые от долгого сидения на жестком форменные камуфляжные брюки Кондора. – А че там говорит наш «гидрометеоцентр», кэп? Не зудит, не чешется, как всегда?

– У нашего «метеоцентра» все предохранители с микросхемами по этим блядским дорогам поотшибало, Паш. Ща разомну немного, может, функции предсказания и вернутся... – Андрей жестко мял свои ягодицы.

– Ага... Давай-ка так сделаем, Андрюха. Я, как твой зам и «капрал-шеф», сдам эти мешочки сраные «бирсюкам». – Он кивнул головой на пропыленные холщовые мешки, в которых покоились необработанные алмазы Эритреи. – А ты давай-ка разминай жопу побыстрее и дуй в штаб, узнай, чего от тебя хотят, глядишь, и закончится сегодня наша эта опупея с каменьями – засиделись мы здесь чтой-то, настоящего дела хочется.

– «Тоскуют руки по штурвалу»?

– Ага! Мочи нет терпеть, как тоскуют!

– Да и у меня, Паш... Ладно! Пошел я. Может, и правда заданьице подкинут...

Он отряхнул свой песочный камуфляж, подняв при этом клубы рыжей пыли, и, слегка прихрамывая, направился к штабу.

... – Сержант Ферри просит разрешения войти, месье полковник! – Кондор стоял навытяжку у открытой двери кабинета командира бригады.

– Проходите, сержант! – ответил полковник и кивнул головой на стул: – Садитесь.

– Да, месье полковник! – Андрей присел на стул и стал следить глазами за офицером.

Полковник был строг и лаконичен:

– Значит, так, сержант! Из Обани[22]получена радиограмма, которая касается непосредственно вас, сержант, и вашего взвода. А посему слушайте приказ!

Кондор вскочил со стула и вытянулся перед полковником по стойке «Смирно!». Приглашения присесть больше не последовало.

– Сегодня, в 19.00, с нашей базы на острове Майотта прибудет транспортный «борт». За вами, сержант, прибудет! Вернее, за вашим взводом. Обратный вылет в 20.00. У вас и ваших людей есть немногим более восьми часов, чтобы отдохнуть и подготовиться к перелету, сержант.