Африканский штрафбат - Антон Кротков

– Смотри не слишком заглядывайся там на девиц! – шутливо напутствовала его Марина. – А то знаем, чем вы, мужики, обычно занимаетесь в командировках… Учти, если вечером будешь вонять женскими духами или найду на тебе хоть один бабский волос – надаю звонких пощёчин. Я хоть девушка миниатюрная, но рука у меня тяжё-о-олая!

– Тогда и ты тоже в своём университете должна вести себя, как чужая невеста, – прикрыв трубку рукой, с напускной строгостью потребовал Игорь. – Чтобы после последней лекции сразу ехала домой! Никаких посиделок в тесной студенческой компании.

– Слушаюсь, мой лейтенант! – звонко отрапортовала подруга.

Игорь так увлекся, что не сразу обратил внимание на автобусные гудки. Экипаж ожидал Нефёдова в аэродромном «Пазике»[11].. Как только лейтенант заскочил в автобус, он тут жетронулся с места. Они выехали на бетонку и покатили вдоль самолётных стоянок.

Нефёдов-младший сидел вместе со штурманом Вячеславом Мячиковым в задней части салона. Остальные же члены экипажа расположились рядом с водителем. Там впереди балагур-бортинженер травил очередной анекдот. Периодически его рассказ прерывался взрывами хохота. Но и сидящий рядом с Нефёдовым парень оказался мастером по части баек. Когда Игорь спросил Мячикова, почему их командир, которому, наверное, уже под полтинник, до сих пор ходит в майорах, радист сделал загадочное лицо и объявил:

– О, это трагическая история! У нас в дальней авиации все о ней знают.

Тем не менее, Мячиков всё же доверительно понизил голос.

– Наш старик давно бы уже дивизией командовал. О ведь мужик с головой и характер что надо Одно слово: Командор! Да «Кукурузник» не смог простить ему нарушение субординации.

Славик на полном серьёзе принялся красочно, с обилием подробностей, рассказывать, как однажды Кабаненко вызвали на совещание, на котором должен был присутствовать сам Генсек. Министерство обороны устроило встречу буквально помешанного на ракетах Хрущёва с лучшими представителями ракетных войск стратегического назначения и дальней авиации. После того как прозвучали доклады начался банкет. Столы ломились от угощений, из выпивки же имелась только водка, хотя перед этим на встречах первых лиц государства с представителями творческой интеллигенции гостей баловали тонкими винами и коньячком. Но якобы сам Хрущёв распорядился, чтобы с военными всё было «по-простому».

В перерыве многие повалили в уборную. Кабаненко тоже. А там очередь, причём нешуточная. Организаторы весьма расстарались насчёт угощения, но как-то упустили из виду другую, не менее важную физиологическую потребность много евших и пивших гостей.

– Минут двадцать он простоял…

Сержант вдруг запнулся на полуслове и настороженно покосился на сидящего впереди командира. Впрочем, словоохотливый радист зря опасался обвинений в излишней болтливости. Из-за громкой музыки и смеха, его всё равно никто кроме Игоря услышать не мог. Тем не менее, Мячиков ещё больше понизил голос.

– Наконец подошла очередь нашего Командора. Только он к писсуару, а тут сам Хрущёв вальяжно входит в сопровождении свиты. Все вокруг сразу угодливо зажужжали: «Проходите, Никита Сергеевич» – без очереди важного барина пропускают. А Хрущёв тогда большого демократа из себя изображал. «Да нет, что вы, что вы, я постою» – скромно так отвечает лизоблюдам, уже почти расчистившим ему дорогу к писсуару. Тут нашего командира сомнение взяло: с одной стороны вроде как неудобно стоять спиной к Верховному главнокомандующему, а с другой – не на параде. А в уборной все равны. И противно ему стало подхалимажем заниматься. Одним словом, решил проявить принципиальность: «Вначале я, а Генсек пускай подождёт». Пока он делал своё дело, чувствовал дыхание ожидающего своей очереди Хрущёва, ловил злобные взгляды, которые бросали на нахала набившиеся в уборную маршалы и партийные вожди.

Очень смешно об этом Мячиков рассказывал. Благодаря его таланту представить в лицах всех участников комичной сценки Нефёдов ярко видел и переминающегося с ноги на ногу, сопящего от напряжения Генсека, и размышляющего у заветного керамического изделия Кабаненко.

– После этого случая перестали нашего Командора двигать по службе, хотя до того совещания он одним из первых в дивизии шёл, – трагическим тоном закончил рассказ Славик. Но не прошло и минуты как простоватое лицо радиста вновь расцвело:

– Зато нам повезло с командиром. Во, гляди!

Славик выставил напоказ запястье, на котором красовались часы модной марки «Ракета» в белом металлическом корпусе. Игорь и сам мечтал иметь такие же. Но в продаже они появлялись редко. Нефёдов где-то читал, что «Ракета» экспортируется в 30 стран мира. Даже швейцарцы оценили точность хода и щегольской дизайн лучших советских наручных часов.

Славик небрежно расстегнул кожаный ремешок, чтобы продемонстрировать собеседнику дарственную надпись на обратной стороне сверхтонкого корпуса: «За образцовое выполнение важного задания командования».

– У остальных ребят почти такие же, только позолоченные! – стараясь говорить солидным баритоном, пояснил паренёк. – Так что сам понимаешь: попасть в такой экипаж, это я тебе скажу – редкая удача. Я вообще везунчик.

Радист плавно перешёл к рассказу о том, что ему всю жизнь удивительным образом фартило. В качестве примера он тут же привёл историю про то как однажды, ещё школьником отправился с приятелями в близлежащий лес, где с войны в земле осталось много старых боеприпасов. Мальчишки выпаривали из неразорвавшихся снарядов взрывчатку чтобы самим глушить рыбу, либо продать взрослым рыбакам. По ходу дела пацаны стали обсуждать недавнюю игру поселковой футбольной команды в домашнем матче против чемпионов района. Мячиков случайно брякнул дружкам, что ему очень понравились хавбек и голкипер гостей. За это трое одноклассников тут же накинулись на него с кулаками и хорошенько накостыляли за отсутствие патриотизма. В синяках и слезах избитый мальчуган поплёлся домой. А через некоторое время за его спиной, в глубине леса сильно громыхнуло.

– Взрывом мины всех моих дружков разметало в клочья по поляне. А на мне ни царапины…

Славик пояснил: – Мне знакомый поп говорил, что ангел-хранитель у меня сильный. Так что я никогда не волнуюсь. Когда в «учебке» к первому парашютному прыжку готовились, так многие парни всю ночь накануне не спали. Рассказывали друг другу страшные случаи про то, как у кого-то парашют не раскрылся. Кореш мой из-за сильного мандража вообще ничего есть не мог на завтраке. В самолёте тоже многие тряслись. А мне хоть бы что. Я ведь знаю, что я везунчик. В крайнем случае, даже если парашют не раскроется, меня крылатый ангел подхватит и аккуратненько на землю поставит.

Слушая откровения ровесника, Игорь вдруг обратил внимание, на трагический голос певицы, льющийся из динамика подвешенной над водительским местом чёрно-жёлтой «Спидолы»[12]