Час дракона - Михаил Зайцев

– Ну какой же молодец!

Передо мной доктор. Гадкий старикашка легонько лупит по щекам сухими, провонявшими лекарствами ладонями. Изловчившись, хватаю его зубами за палец.

– А-а-ай! Отда-ай! А-ах… он чуть не откусил мне палец!

Пал Палыч смеется по-доброму.

– Значит, Семен Андреич окончательно пришел в себя! Идите, доктор, залейте укус йодом и… сделайте укольчик от бешенства. Спасибо, Семен Андреич, повеселили…

Докторишка бегом выскакивает из кабинета, забыв на полу свой саквояж с разнообразными врачебными причиндалами.

Мы остаемся вдвоем. Я и Пал Палыч.

– Простите великодушно, Семен Андреич, за браслеты на ваших запястьях. Скоро их снимут.

– Хотелось бы верить.

Мой голос хрипит. Во рту сухо, будто с похмелья.

– Не верить мне у вас нет оснований. Я играю честно.

– Знаете, Пал Палыч, ваши игры в подвалах и на свежем воздухе мне порядком поднадоели. Кабы не наручники…

– Именно поэтому они пока на вас, – перебил Пал Палыч. – Но оставим обиды! Экзамен вы сдали блестяще. Дабы впредь между нами не возникало недомолвок, позвольте объяснить вам все по порядку…

Пал Палыч запнулся на полуслове.

– Если вы до сих пор, конечно, желаете заработать свой миллион долларов.

– Желаю, если за этот миллион не придется больше играть в гестапо.

– Вы шутите, это хорошо. Что ж, прежде всего объясню вам, в чем заключался экзамен.

Пал Палыч достал снизу, с пола, бутылку минеральной воды, варварски откупорил ее о край стола, взял с подоконника стакан, наполнил и вкусно проглотил булькающую микроскопическими пузырьками жидкость.

– Итак, Семен Андреич, повторяю, сами не ведая того, вы блестяще выдержали экзамен. Признаться, мы не рассчитывали, что так повезет с первого раза. К заезду, помимо вашей, готово еще пять групп претендентов общим числом более пятидесяти человек…

– Простите, – перебил я, – двое убитых в первый же час…

– Да. Подставки. Они были обречены. Пара хилых, алчных и наглых тел на заклание, в острастку остальным. Последующие трупы – сплошь дозволенная импровизация господина Сержанта. Всю группу ненавязчиво провоцировали к побегу. Нас интересовало: как каждый отдельный индивид решит данную непростую задачу? Между прочим, один из группы так и не решился бежать, остался в своей комнате. Остальные легко поддались на провокацию.

– Извините, опять перебиваю. Номер Восемь – провокатор?

– А вы разве не поняли?

– Была такая версия, но…

– Но обхитрили вы его замечательно, – довольно ухмыльнулся Пал Палыч. – Наш фискал пребывал в полной уверенности, будто бы вас пристрелили.

– Приличные стрелки непременно бы пристрелили, – уточнил я.

– Тут вы правы. Основная масса охранников – пушечное мясо. Мы хотели создать лишь иллюзорный перевес сил. Это во-первых. Во-вторых, нас интересовал человек, самостоятельно и оригинально мыслящий. Таким оказались вы. Единственный, кто не поддался на соблазн прорваться группой. Ну и, в-третьих, наконец, согласитесь, коробочка была достаточно плотно закрыта. До сих пор не пойму, как вы из нее вырвались.

– Под коробочкой вы, Пал Палыч, разумеете наше нынешнее местопребывание?

– Именно так, Семен Андреич.

– Рассказывать, как я убежал, обязательно?

– Совсем нет. Меня интересует не процесс, а результат. У вас хватило ума, смекалки и сил улизнуть, вот что главное. Вы, Семен Андреич, гениальный эгоист с крепкими мускулами и поразительной выносливостью.

– Однако я сижу здесь в этих браслетах. Побег в конечном итоге не удался.

– После шутовского обыска Гной вас нейтрализовал. В бесчувственное тело доктор вколол некий препарат, который и выключил вас через определенное, достаточно продолжительное, время. Подобной процедуре подверглись все соискатели. Мы не имели права на риск и прекрасно понимали: когда выявится искомый гений, он уйдет так, что отыскать его впоследствии будет крайне проблематично. Группа кинологов дежурила неподалеку в деревушке. Ваше тело собачки искали более четырех часов. Пришлось прочесать по радиусу всю округу. Надо сказать, вы ушли на два километра дальше максимальных расчетных точек. Браво.

– Я должен был догадаться!

– Оставим прошлое, поговорим о том, что вам предстоит.

Пал Палыч наполнил стакан минералкой до краев, отхлебнул.

– Изложу суть максимально кратко. Все в мельчайших деталях проработаете после, время есть.

Пал Палыч не спеша достал из кармана пиджака зажигалку «Зиппо» и пачку «Беломора». Красиво, со знанием дела закурил и продолжил:

– В общем, так. В центре России есть один засекреченный заводик. На нем еще с хрущевских времен собирают определенные узлы для ракет. На упомянутом заводике работает милейшая женщина, фотографию покажу чуть позже. Ровно два года назад она овдовела. Год ходила в трауре, потом в отпуск съездила погостить к сестре, в Москву. Там вы, согласно легенде, и познакомились. Нашу героиню захлестнула буря противоречивых чувств, все заводские подруги в курсе, она зачастила в Москву, используя все мыслимые и немыслимые возможности, как-то: отгулы, фальшивые больничные и прочее… Простите, не предложил закурить.

– Спасибо, не курю.

– Придется научиться. Упомянутая мною вдова много рассказывала подружкам о своем суженом. Согласно рассказам, ему около сорока лет, невысок, спортивен, курит сигареты с фильтром, не пьет. Смекаете? Под указанные характеристики подошел бы любой из экзаменуемых.

– Не уверен насчет роста…

– Баскетболистов среди вас не было, правда?

– Согласен, врите дальше.

– Дальше – просто. В Москве у вас все чисто, можно под лупой проверять. При этом вы настолько влюблены во вдовушку, что готовы послать столицу к такой-то матери и переехать на постоянное место жительства нашей героини. Боитесь же вы лишь безработицы. Однако, на счастье, начальник отдела кадров секретного заводика – особа женского пола и давняя подружка вдовушки, даром что подполковник.

– Я все понял, хватит. Женюсь, переезжаю, устраиваюсь на работу. Потом?

– Диверсия. Взрыв подготовленной к транспортировке единицы продукции. Откровенный терроризм, побег за границу и гонорар размером в миллион долларов. Вопросы есть?

– Множество.

– По деталям?

– Нет, по сути.

– Хорошо, я…

– Простите, опять перебиваю. Есть еще одна маленькая просьба. Водички бы попить.

– Это легко… Михалыч!

Последнее слово мой собеседник произнес чуть громче обычного. Дверь в кабинетик мгновенно открылась. На пороге стоял Сержант.