Медуза - Пол Кемпрекос

Завала лежал на боку; правая рука была придавлена бедром, левую, согнутую, он прижимал к груди. Ногам не позволяла двигаться какая-то мягкая тяжесть. Не обращая внимания на резкую стреляющую боль под ухом, он поднял голову и увидел, что у него на коленях ничком лежит Кейн.

В тусклом свете, который обеспечивали батареи аккумулятора, Завала увидел, что каюта завалена бумагами, музыкальными дисками, одеждой, бутылками с водой и другими незакрепленными предметами. Завала дотянулся до наушников и поднес их к уху. Тишина. Он проверил наушники Кейна. Не было даже треска помех.

Обрыв связи был зловещим признаком, но природный оптимизм не позволил Завале зациклиться на этой неудаче. Он пошевелил ногой, высвободил ступню и столкнул Кейна с другой ноги. Кейн перевернулся на спину и негромко застонал.

Болезненное усилие вызвало у Завалы приступ тошноты. Он снял со стены аптечку, разбил ампулу и помахал ею у себя под носом. Острый запах привел его в чувство.

Он снял свой талисман – вязаную шапочку. Робко ощупывая голову, он обнаружил шишку величиной с куриное яйцо. Полил водой из канистры ткань компресса и осторожно прижал к голове. Даже легкое прикосновение вызывало боль, но ноющая пульсация утихла.

Завала сунул под голову Кейну подушку. Снял с Кейна шапку и приложил компресс. Кейн поморщился и широко раскрыл глаза.

– О! – произнес он.

Добрый знак.

Завала уменьшил давление, но держал компресс на месте.

– Простите, док. Флоренс Найтингейл не смогла приехать, так что вам придется довольствоваться моими услугами, – сказал Завала. – Попытайтесь пошевелить пальцами рук и ног.

Кейн согнул-разогнул кисти и стопы, потом согнул ноги в коленях и поморщился от боли.

– Вроде бы ничего не сломано.

Завала помог Кейну сесть и протянул ему канистру. Он подождал, пока Кейн сделает несколько глотков, и спросил:

– Что вы помните, док?

Кейн задумчиво поджал губы.

– Я смотрел в окно и описывал на камеру свои наблюдения.

Он посмотрел на свои наушники.

– Не трудитесь, – предупредил действия коллеги Завала. – Наушники не работают.

Лицо Кейна приобрело цвет овсянки.

– У нас нет связи с поверхностью?

– Временно… Продолжайте.

Кейн глубоко вдохнул.

– Мы видели какую-то необычную большую рыбу или кита. Потом меня словно подбросило к луне. И все. А что помните вы?

Завала большим пальцем показал наверх.

– То же самое. Я взлетел в воздух и грохнулся на пол. Выставил ладонь, чтобы смягчить удар, но в итоге получил только больную руку. Хорошо, что у меня твердая голова.

– Судя по звуку, трос соскользнул с барабана лебедки.

Завала молчал.

– Не понимаю, – встревожился Кейн. – Почему нас до сих пор не подняли? – Он заметил, что батисфера совершенно неподвижна, и у него, казалось, перехватило дыхание. – Мы не движемся, Джо. Что случилось?

Завала хотел бы избежать паники, но уменьшить опасность ситуации не получалось.

– Похоже, мы лежим на дне, док.

Кейн посмотрел на приборную панель и заметил, что все системы работают от батарей.

– Если бы мы были соединены с судном, был бы ток. Дьявольщина! Должно быть, трос лопнул.

– Это почти невозможно. У аварии могут быть и иные причины. Мы говорим о контакте через кабель почти полмили длиной. Помните, Биб сравнивал батисферу с горошиной, висящей на паутинке? Ни одна из созданных человеком систем не безупречна, но все же это не «Титаник». У нас нет связи с поверхностью, но есть другие возможности.

Кейн повеселел.

– Да, конечно! Ваша система всплытия.

Завала заставил себя улыбнуться.

– А не подняться ли нам в кают-компанию «Биба» и не смешать ли себе целый кувшин «Маргариты»? Что скажете?

– Чего же мы ждем?

Кейн обрадовался, подобно приговоренному к казни и получившему одиннадцатичасовую отсрочку.

Завала снял со стены нейлоновый мешок и попросил Кейна прибрать в каюте. Физическая работа укрепит его дух.