Мертвый город - Лев Пучков

Стена покрыта толстым слоем инея, так что сразу возникает этакое неиллюзорное ощущение, что сел на уснувшего ледяного ёжика.

— Ай!

Однако всё — точка невозврата пройдена. «Ай» автоматически перерастает в победный вопль, венчающий конечный результат, операция завершена успешно.

— Ну вот, опять в одну калитку, — недовольно бормочет Нинель.

— Извините, сударыня, — сконфуженно оправдываюсь я. — Сами видите, обстановка не располагает.

— А время сколько?

— Начало пятого.

— Ладно, пойду носик попудрю, а ты иди чайник ставь…

* * *

Так, надо разжечь горелку…

Ах да, совсем забыл!

Здравствуйте, дорогие мои. Я Александр Дорохов, штатный картограф подразделения «Бункер» Федеральной Службы по надзору за ВГОиК (Важными Государственными Объектами и Коммуникациями).

Служба наша осуществляет надзор за режимными объектами, а «Бункер» выполняет специфические задачи разной степени тяжести.

На этом представление закончим и… нет, сразу к делу переходить не будем.

Нет у меня никакого дела в этом проклятом Городе.

И собственно «Бункера» тоже нет.

Я тут один-одинёшенек и понятия не имею, где остальные мои товарищи и какова сейчас наша задача.

Я просто потихоньку выживаю (да, и из ума тоже — тут для этого есть все предпосылки).

В фантастических книгах пишут про разных попаданцев. Это такие товарищи, которые попадают в какие-то яростные миры или альтернативные реальности. Думаю, меня тоже можно считать попаданцем. Я из благополучного цивилизованного «настоящего» ненароком угодил в реальное варварство и пещерный век. Только в отличие от захватывающих приключений, описываемых в книгах, тут кругом одни мытарства, тягомотина и сплошная беда.

В общем, нет тут никаких приключений. И я бы полжизни отдал, чтобы как можно быстрее выбраться отсюда в нормальное местечко, где есть газ, свет, тепло и много вкусной еды.

* * *

Я раскочегарил солярную горелку и поставил на огонь закопчённый чайник с водой, приготовленной с вчера из натаявшего снега. Минут через пятнадцать вскипит, а я пока что займусь утренним туалетом и между делом коротенько проинформирую вас, как я здесь оказался и что происходит в Городе. Если же вы ознакомлены с материалами предыдущего дела, следующую страничку можете смело перевернуть, ничего нового вы там не увидите.

Итак, в канун Старого Нового Года я прибыл в Город в составе инспекционной группы для работы в формате плановой профилактики по «Красному Коду» (признаки подготовки к насильственному свержению Государственной Власти и саботажа функционирования Органов Управления).

Однако поработать нам не удалось. Единственно полезное, что мы успели сделать, — это как следует расслабиться после долгой дороги, причём всяк в разных местах: коллеги — на даче Гордеева, второго чекиста области, а я в компании местной интеллигенции.

Расслабились мы славно. Вечер был искромётным и где-то даже зажигательным, а ночью в Городе произошло упомянутое выше насильственное свержение Государственной Власти. Обошлось, правда, без саботажа функционирования органов Управления: эти органы попросту расстреляли и перевешали, тем самым существенно упростив формат «Красного Кода» для отдельно взятого региона.

В итоге мы имеем следующее:

— Власть и органы Правопорядка в Городе уничтожены;

— Арсенал химкомбината, в котором хранятся колоссальные запасы БОВ (боевых отравляющих веществ), захвачен террористами;

— Город блокирован войсками, и покинуть его невозможно. Ваш покорный слуга несколько раз пытался сделать это разными путями и методами, всё безуспешно. Нет, магического барьера нигде не видел, равно как и каких-либо иных препон сверхъестественного плана, а просто войска стреляют на поражение по любому, кто пытается вырваться за кольцо оцепления. Зачем они это делают — отдельный разговор, кому интересно, ознакомьтесь с материалами дела № 5;

— Как уже говорилось выше, в Городе нет связи, электричества, тепла, газа, воды, медицины… проще сказать, нет ничего, что подпадает под понятие «удобства» и «гуманитарные институты»;

— Здесь не работает ни одно предприятие либо организация, стихийно сформировались коммуны по домовому типу, и повсеместно полыхает ожесточённая война между ДНД и «курками» за ресурсы и территории. Позже мы непременно пересечёмся с представителями обеих противоборствующих сторон, а предварительно скажу, что «правильных парней» там нет и разница между ними лишь в том, что «курки» — это сплошь криминал из пригородного посёлка Курково, а ДНД — «добровольная народная дружина», состоящая из местных граждан. И все они поголовно конченые пи… эмм… скажем так, они плохие, ибо обе группировки так или иначе сотрудничают с террористами, захватившими город;

— Где мои коллеги, я не знаю. Во время одной из попыток выскользнуть из Города, я добрался до дачи Гордеева, где они должны были находиться, но никого там не обнаружил.

Вот такие дела, дорогие товарищи. И напоследок: поскольку событие в формате «Красного Кода» уже произошло, можно считать, что профилактику мы благополучно провалили… а других задач мне никто не ставил.

Так что теперь я тут прохлаждаюсь без всяких задач и просто выживаю — как получится, как придётся, как Судьба кинет кубик.

* * *

Итак, это был краткий экскурс в недавнее прошлое, а теперь пара слов о неприглядном настоящем.

Сейчас мы находимся в Уютном Местечке. Так в незапамятные времена (до Хаоса) отрекомендовала это место Катя Солнцева, арт-мастер и замечательная девушка, так и я его называю. Это четырёхкомнатная квартира в доме местной «творческой элиты», в которой мы обитаем всемером: моя боевая подруга Нинель; её мама Валентина; бабка Виктория; творческий педераст Виталик — актёр театра, муж Валентины и родной дядя Кати; сама Катя; сенбернар Шаляпин; и я, ваш покорный слуга.

Живём мы в двух помещениях — на кухне, где всё парится-варится-греется, и в спальне Виталика, которая по совместительству является лазаретом. На остальные комнаты элементарно не хватает дров.

У нас есть две печки из металлических бочек, которые сделал Иван. Дрова берём в школе по соседству, но нужно срочно искать другие источники: почти все полы и забор оттуда уже выбрали, и в последнее время там было несколько драк с увечьями, люди уже готовы убивать за эти проклятые дрова.

В «лазарете» у нас лежит Катя, медленно и неуверенно поправляющаяся после тяжёлой операции. Мы все по мере сил и возможностей способствуем процессу выздоровления, даже Шаляпин, но большую часть всей санитарной нагрузки на себя добровольно взвалил Виталик.

Виталик вообще славный малый, но… понимаете, выше я его педерастом обозвал, так вот, это не ругательство, а констатация факта. Был вроде бы нормальный мужик, но слишком долго тёрся в богемной сфере и стал «кудряшкой», как говорит Нинель.