Рота особого назначения. Подводные диверсанты Сталина - Анатолий Сарычев

Отлучившись на сорок минут, кап-два вошел в каюту и первым делом выпил половину кружки чая.

Федоров со Звягинцевым в это время прикончили один чайник чая и только приступили ко второму, закусывая вкуснейшими бутербродами с красной икрой и такой же красной, прямо тающей во рту рыбой.

Смяв лицо правой рукой, Соколов указательным пальцем левой руки сделал круговое движение и совсем неожиданно спросил:

– Звягинцев! Тебе нравится твоя служба?

От такого вопроса командир катера поперхнулся.

Федоров моментально пришел на помощь, сильно ударив командира катера по спине ладонью.

– Спасибо! – буркнул Звягинцев и, откинувшись на переборку, вытер рот правой рукой.

Было ясно, что он тянет время, не зная, как ответить на такой неожиданный вопрос.

Мотнув головой, Звягинцев по-английски спросил:

– С чем связан ваш вопрос, товарищ капитан второго ранга?

– Ты, случайно, не жил в Одессе? – усмехнулся Соколов, отпивая глоток чая.

– Так точно, жил. И не только жил, но и родился! – снова по-английски ответил командир катера, прямо впиваясь глазами в лицо Соколова.

– Предлагаю тебе перейти на службу в Смерш вместе с этим оболтусом, – кивнул Соколов на Федорова, говоря тоже по-английски.

– Можно немного подумать? – все так же по-английски спросил Звягинцев.

– Пять минут! – поставил условие Соколов.

– Дайте десять! – потребовал Звягинцев, вскакивая со своего места.

– Восемь. И ни секунды больше, – усмехнулся Соколов.

– Постараюсь уложиться, – хмыкнул Звягинцев и выскочил из каюты.

– Побежал делать свои дела! – предположил Федоров, испытующе глядя на кап-два.

Долго тянуть за хвост Соколов не стал и начал, все так же по-английски, рассказывать:

– На Купцова и Усияму совершено нападение прямо в механическом цеху Дальзавода. Напали шесть человек, вооруженных автоматическим оружием. Как они прошли на завод, я понятия не имею. Сам завод – военное предприятие, а наши контактировали только с особистами и рабочими.

– Парни живы? – спросил Федоров, подаваясь вперед.

– Живы, но ранены. Я получил полный карт-бланш по операции. Мы сейчас пойдем на остров, где будем ждать наш корабль, – жестко закончил разговор Соколов.

В дверь коротко постучали.

Соколов посмотрел на часы и удовлетворенно хмыкнул.

– Come in![48]– сказал кап-два, на лице которого появилась довольная усмешка.

Открылась дверь, и в каюте появился командир катера, который с порога выпалил:

– Я согласен!

– О’кей! – отозвался Соколов и требовательно спросил: – Чем вы занимались восемь минут?

– Звонил своей жене и улаживал финансовые вопросы! – бодро ответил Звягинцев, весело смотря на кап-два.

– Просвети своего начальника! – потребовал кап-два.

– Позвонил домой и сказал жене, где заначка. Сказал, что ухожу в дальний поход, – быстро ответил Звягинцев, нервно потирая руки.

– Надо дойти до бухты Айсу! – поставил задачу Соколов, испытующе смотря на Звягинцева.

– А как же мои начальники? Надо доложить! Острова ведь – японская территория! А бухта находится в Охотском море! – снова начал сопротивляться командир катера.

– Никому не надо ничего докладывать! Ознакомься с этим документом и не задавай лишних вопросов, – предложил Соколов, выкладывая на стол документ, отпечатанный на тонком шелке.

Федоров не стал наклоняться над столом, а только, мазнув взглядом, засек тонкую подпись и фамилию человека, его подписавшего: «Берия», и понял, какими возможностями обладал капитан второго ранга Соколов.

– Я не знаю бухты с таким названием! Мельком когда-то слышал, но где именно находится бухта, не знаю! – уверенно заявил Звягинцев.