Антикиллер - Данил Корецкий

На четвертый день к открытию рынка на пяти машинах прибыли люди Шамана.

Рынду впервые взяли на «дело».

– Присмотримся, как ты в махаловке, – сказал Баркас.

Он регулярно приходил на «пятачок», заходил в киоск к Нине. Минут через двадцать свет гас. Потом этот промежуток стал сокращаться и наконец совсем исчез: зашел, свет погас, через десять минут вышел, свет зажегся опять. Однажды Рында, влекомый болезненным любопытством, подкрался сбоку: Баркас сидел на прилавке и громко кряхтел, Нина возилась внизу.

– С девчонки получай половину ставки, – приказал Баркас после этого случая.

Рында молча кивнул. Ему не хотелось разговаривать о бригадиром. Тот не обратил внимания на перемену в настроении контролера, по-трезвому он и сам не был склонен к разговорам.

Рында проработал в бригаде уже месяц. Он склонил Самвела полностью переключиться на реализацию наркоты под Шаманом. Когда заезжие чеченцы неожиданно «наехали» на «пятачок», Рында вкрутую схлестнулся с ними – махался ножом и дубинкой против трех ножей, пока не подоспели Череп с Тренером. Что интересно: страха не было, только злость и желание уничтожить врага. Теперь он не боялся и Амбала, если бы вдруг вернулась самая первая ночь дежурства, он бы смог сделать то, что следовало: и ключицу перебить, и яйца – всмятку, и ногами добить...

Наверное те, кто к нему присматривался, остались довольны. Баркас неожиданно заехал утром и привычно скомандовал:

– Собирайся. Все вроде у тебя нормально. Присмотримся, какой ты в махаловке.

В машине сидел Рэмбо – накачанный красавчик, когдато он занимал призовые места в соревнованиях культуристов. Потом Баркас это запретил:

– Пусть бабы и пидоры голыми показываются! Нам уважение нужно. И страх!

Кроме Рэмбо в салоне находился мрачный увалень Доска и незнакомый крепыш, под курткой которого ощущалось что-то твердое.

– Запомни, – не здороваясь сказал Рембо, – когда едем на «дело», очень важна точность. Опоздали на разборку – считаемся проигравшими: все на нас вешается. Раньше – тоже не надо: могут подумать, что подлянку затеваем, и сразу начнут мочить. Важно – минута в минуту. Ты понял?

– Понял, – сказал Рында.

– Минута в минуту! – строго повторил Рэмбо. – Нет хороших часов – купи. Нет денег – скажи, мы купим. Но не подведи – тогда разбор, и можешь головой ответить. Ты понял?

– Да понял я все, – раздраженно ответил Рында.

– Я не от себя говорю. Мне Баркас поручил. Это его слова. Повторять их больше никто не будет. Ты все хорошо понял? Если не понял – спроси.

– Точность главное. Я не буду опаздывать. Часы у меня хорошие, – послушно повторил Рында. Внезапно он понял: разговор очень важен, его начинают посвящать в правила бригады. Значит, доверяют и думают продвигать на следующую ступеньку.

– Я все хорошо понял.

– Молодец. Теперь дальше. Итальянца посадили, его бригада напустила в штаны. «Супермаркет» прибирают донецкие. Мы должны их убрать. Теперь это будет наша точка" Держись ближе ко мне и к Доске. Вы с Кентом на подхвате. Делайте то, что мы скажем.

Рында понял, что Кент – это незнакомый крепыш с железом под курткой.

– Ты все понял? Перепутать ничего нельзя.

– Как их «убирать»?

– Брать, сажать в тачку и везти куда надо. Будут сопротивляться – вырубать. Но без крови и тихо. Если они начнут стрелять, тогда и мы ответим, но осторожно, без лишних трупов. Ты понял, Кент?

– Понял.

– Почти приехали. Держимся вместе. Рыба пока ждет в машине. Если закрутится всерьез – выйдешь. Понял?

– Понял, Рэмбо, – кивнул водитель.

Рында лихорадочно размышлял, чтобы ничего не перепутать.

– А как мы их узнаем?

– Очень просто. Они такие же, как мы, только рожи незнакомые. И еще: они будут собирать бабки. Ясно?

– Ясно.

Пять машин подъехали к «Супермаркету» одновременно. Двадцать человек в спортивных костюмах двинулись к двум входам в рынок. Это было похоже на облаву. Собственно, это и была облава.

Стоявшие у входов служащие рынка, которые в штатном расписании именовались громким словом «контролер», а на самом деле являлись обычными продавцами входных билетов, без звука пропустили настоящих контролеров.

Пять четверок растворились в человеческом море: здесь толклись несколько тысяч человек.

Рэмбо и Доска шли впереди, Рында и Кент отставали на два шага. Спортивные костюмы первых двух бригадиров имели яркую расцветку и косые полоски на колене. Молодые были одеты в фирменные, но скромные одноцветные «адидасы». Опытный глаз мгновенно определял их разное положение на иерархической лестнице.

Четверка двигалась вдоль длинных рядов торгующих, внимательно глядя по сторонам. Рында ничего подозрительного не замечал и не мог представить, как в такой толчее можно обнаружить чужаков.

Но Рэмбо время от времени задавал продавцам вопросы, а те, чуть помешка, испуганно отвечали. После этого курс поиска изменялся.

– Вот двое, – сказал наконец старший четверки.

Рында увидел, как высокий парень в спортивном костюме, пошептав что-то пожилой женщине, торгующей турецким ширпотребом, получил от нее несколько купюр. За ним в таком же наряде стоял крепыш с шеей и ушами борца и меланхолично жевал резинку.

– Берем, – скомандовал Рэмбо. – Ваш – длинный.

Метнувшись вперед, Рында схватил высокого за руку, взял на излом. Тот пытался ударить другой, но ее перехватил Кент.

– Тихо, сука, иначе нож получишь! – жарко выдохнул Рында в ухо чужака.

Тот сразу обмяк.

– Пошли!

Рэмбо и Доска на удивление быстро справились с «борцом».

Со стороны вряд ли кто-то мог разобраться в происходящем. Просто в плотной толпе вдруг возникла свалка, как в курятнике, когда гибкий и сильный хорек бросается на выбранную жертву. Все быстро закончилось, и четверо в спортивных костюмах выволокли ошарашенных и испуганных чужаков в таком же наряде, протащили к выходу и забросили в одну из ожидающих машин.

Мгновенно рядом оказался Баркас. Недобро щурясь, он ошмонал чужаков, вытащил смятые пачки денег, нож и свинчатку.

– Свяжите – и куда положено.

– Да вы что! – оскалился «борец»; первый испуг у него уже прошел и вернулась привычная нахрапистость и наглость. – Надо разбираться по понятиям! Что вы хватаете, будто менты? Смотрите, нас здесь много!

Бац! Кулак Баркаса врезался ему в нос, кровь обильно залила спортивный костюм.

– Какие понятия, сука! Я у тебя в Донецке рэкетирую или ты у меня в Тиходонске? Чья земля? К кому ты подошел? Кому долю заплатил? По понятиям тебя надо на нож ставить!