Самоходка по прозвищу "Сука". Прямой наводкой по врагу! - Владимир Першанин

– Пушка ЗИС-3 на километр немца в лоб берет, если не ошибаюсь, – сказал комдив.

– На километр вряд ли, – покачал головой Карелин. – Это на полигоне такие нормативы предусмотрены. А у Т-4 уже подушка семьдесят миллиметров, плюс гусеничные звенья подвешивают. Так что подпускать приходится ближе.

– Ну-ну – неопределенно протянул командир дивизии и пошел дальше.

Приостановился комиссар стрелкового полка:

– У немца снаряды сильные, а у нас душа в пятках. Смелости бы командирам побольше.

Майора подхватил под руку командир самоходно-артиллерийского полка Петр Петрович Цимбал и подтолкнул вперед. Он неплохо знал характер своих самоходчиков. Видел, какой бой пришлось им выдержать, и опасался, что Карелин не оставит без ответа пренебрежительную реплику замполита. Не успел. Павел уже ответил с усмешкой:

– Была бы душа в пятках, мы бы три машины не потеряли и остальные с дырками да вмятинами. Но и фрицам вломили.

– А ты кто, собственно, такой? – остановился замполит. – Реплики в спины старшим офицерам кидает. Главный герой в полку?

Небольшой скандал все же получился. Что-то резкое ответил Павел Карелин, на него закричал майор-замполит. Обернулся командир дивизии, который уже отошел шагов на десять. Прислушался и осадил Карелина:

– Смирно, лейтенант! Ну и дисциплина у вас, товарищ Цимбал. Кто это такой?

– Лейтенант Карелин, заместитель командира батареи. В бою проявил…

– Зато в строю держать себя не умеет. Он что, устав не знает? Мне такие заместители в батареях не нужны.

И зашагал дальше.

Спустя час комполка Цимбал, молодой, энергичный майор, ждавший со дня на день очередного звания «подполковник», вернулся. Закурил папиросу, угостил Ивнева, Чурюмова. Павлу Карелину не предложил:

– Ты почему язык держать не умеешь? Или решил меня специально со всем политотделом поссорить. Паникеры, болтуны в полку… В общем, хотели тебя до командира машины в должности понизить. Оставили, учитывая боевые заслуги. Но и повышения не жди.

Капитан Раенко, рассчитывавший, что его все же вернут на прежнюю должность заместителя начальника артиллерии дивизии, тоже подал голос:

– Много берешь на себя, Карелин. Потише, поскромнее надо. Жалобы эти на слабую броню…

Он направлялся в штаб решать вопрос о передаче артиллерийского дивизиона другому командиру. Нес как подарок своему начальству никелированный трофейный «браунинг» и небольшой термос из нержавейки, наполненный коньяком.

В качестве начальника артиллерии мог позволить себе осадить зарвавшегося самоходчика и поставить на место.

– Ты иди, Раенко, по своим делам, – не слишком дружелюбно послал его подальше Цимбал. – Лучше бы пушки получше замаскировал.

– Новый командир этим займется.

И зашагал дальше. Сильные и скорострельные пушки ЗИС-3 имели высокий лафет и щит. Немецкие «семидесятипятки» такой же мощности были гораздо компактнее.

Занятый своими карьерными делами, Раенко, по существу, дивизион бросил, оставив за себя молодого командира батареи. Тот был неплохим артиллеристом, но вырыть в мерзлой земле надежные укрепления не смог.

Расчеты кое-как выдолбили неглубокие капониры, мелкие траншеи для укрытия людей и боеприпасов. Погнули о лед лопаты, набили мозоли от ломов и кирок и легли отдохнуть в ожидании обеда. О маскировке тоже позаботились слабо: натянули остатки камуфляжных сетей, набросали немного веток и травы.

Командир самоходно-артиллерийского полка Петр Петрович Цимбал, в прошлом комбат танкового батальона, позаботился о маскировке своих машин куда основательнее. Он давно уже знал, чем может обернуться небрежность. Но артиллерийский дивизион ему не подчинялся, а Раенко проигнорировал дельный совет.

Подводили итоги последних боев. В январе сорок третьего, когда первые самоходные полки поступили на вооружение, главную задачу им ставили поддерживать пехоту.

Но понятие это было слишком широкое, а применялись СУ-76 в самых различных ситуациях. Вчера одну батарею бросили на ликвидацию прорыва немецкой танковой группы. Сегодня «сушки» участвовали в наступлении, вели бой с немецкими танками.

Как и предполагали, сразу дало знать о себе слабое бронирование, хотя выражение «слабое» старались избегать. Зато самоходка со своим дальнобойным орудием показала себя как подвижная и эффективная огневая точка.

– Выстрел, максимум – два, и сразу меняйте позицию, – наставлял командиров Цимбал. – На ходу заранее намечайте место для временного укрытия. Это не «тридцатьчетверка», высота и остальные габариты небольшие, так что маскироваться легче.

– Сегодня «тридцатьчетверки» не меньшие потери, чем мы, понесли, – сказал Ивнев. – Снаряды у немецких пушек сильные, десяток миллиметров брони большой роли не играют.

– Зато в борт с двухсот метров нас любое противотанковое ружье возьмет, даже винтовочного калибра, особенно чешская самозарядка, – заметил Карелин. – Я к тому веду, что без десанта наступать нежелательно. Особенно когда линию траншей прорываешь.

– В траншеях нас обычной ручной гранатой могут прикончить, – согласился Захар Чурюмов. – Забросит фриц в отсек «колотушку» – и конец экипажу вместе с машиной. А брезент натягивать – видимости никакой.

– Немцы полевые укрепления основательно строят, – сказал Цимбал. – Порой сплошной лабиринт. Отсечные ходы, одиночные окопы для гранатометчиков. Потому берем за правило: командир машины и заряжающий всегда наготове с автоматом и ручными гранатами. Желательно в каждом экипаже по паре автоматов иметь.

Стали подсчитывать. Автоматов оказалось больше всего в батарее Ивнева. Набрали во время боев трофейных МП-40, не говоря уже о пулемете МГ. В остальных батареях с этим делом обстояло похуже.

– Наберем, товарищ майор, – уверенно заявил Захар Чурюмов. – У меня, кроме пулемета, три автомата имеются. Штатный ППШ и два трофейных. Один подарю нуждающимся.

– У меня тоже два автомата наготове, – заявил Афоня Солодков. – Один я сам у фрица захватил. Пристрелил гада и забрал.

– Ого, Афонька голосок подал, – засмеялся Чурюмов. – А как же! Сам комдив медаль обещал.

– Если обещал, представление сегодня же напишем. Заодно на Карелина. У него результаты неплохие, метко бьет, – подтвердил Цимбал.

Высказались, вроде легче стало. Что, командир полка броню дополнительную навесит? Десант – штука нужная, но, когда пулеметы в упор бьют, спрыгнут с брони – иначе смерть. И воспитывать их нечего, а гасить самим вовремя противотанковые расчеты и гранатометчиков.

Еще неделю назад все жаловались на недостаток стрелкового оружия. В некоторых экипажах по одному-два пистолета имелись и автоматы, в лучшем случае, один на две машины.

За это время разжились и трофейным, и нашим оружием. У Захара Чурюмова даже немецкий МГ-42 последней модели имеется.