Дерзкий морпех - Иван Стрельцов

– Значит, так, орелики, говорить о доблести и чести не буду. Высокий слог оставлю для чапаевцев[5], а то совсем без хлеба насущного останутся, – громким и в то же время спокойным тоном заговорил Егор, засунув два больших пальца за ремень. – Вы все добровольцы, поэтому перехожу сразу к сути. Операция не особо сложная, но особо ответственная. Работать нужно ювелирно, иначе все потуги будут проделаны зря. Нам отведено трое суток на подготовку, поэтому работаем с полной отдачей, по двадцать часов первые двое суток. На третьи по-быстрому пробегаем весь пройденный материал, потом собираем в «портфель» все необходимые «школьные принадлежности» и – отдыхать. На полновесный сон вам отводится двенадцать часов. Вопросы?

Выражался ротный по обыкновению грубым рубленым языком, но разведчики знали, что это всего лишь внешняя сторона. На самом деле капитан-лейтенант за своих бойцов черту горло перегрызет, и в бою, и на базе не отдаст никому на съедение. Слово свое ротный всегда держал, если сказал «пахать», то нагрузка при подготовке к выходу будет запредельная и сачковать Кайман никому не позволит.

Вопросов у морпехов не было. Кутягин удовлетворительно кивнул головой.

– Что и следовало доказать. Нале-во, в палатку, – ротный указал на четырехугольный брезентовый шатер. – Пять минут на обустройство, затем начнем теоретическое занятие. Шагом марш.

Теоретический урок проходил тут же, в палатке. На грубо сколоченном самодельном столе была разложена карта, склеенная из дюжины фотографий аэрофотосъемки.

– Вот сюда мы и должны наведаться, – указывая на карту, произнес Егор, когда разведчики расселись вокруг стола. – Как говорится, вот моя деревня, вот мой дом родной. В ауле до трех десятков боевиков, в основном это зализывающие свои раны из числа легкораненых. На девять домов этого хутора, по данным космической и воздушной разведки, две пулеметные точки и четыре одиночных поста охраны, – капитан-лейтенант указал на отметки цветного маркера. – Но это то, что видно невооруженным глазом. Не исключено, что космонавты и летуны что-то да проглядели. К такому повороту также нужно быть готовыми в первую очередь. Теперь условия задачи. Уничтожив охранение и недобитков, мы должны захватить пятилетнего пацана, его держат здесь.

Кутягин обвел рукой небольшой кирпичный дом в центре аула, окруженный невысоким забором, выложенным из плоских камней горной породы.

– А если в деревне не один этот пацан? – неожиданно подал голос Иван Погожий, сибиряк из Балтийского батальона, славившийся в роте своей рассудительностью и невозмутимостью. Эти особенности характера сперва принимали за флегматичность, но после первого же боя, где младший сержант спас группу, пропустив большой отряд моджахедов едва ли не через себя, а потом навел на них артиллерию, общее мнение круто изменилось.

– Хороший вопрос. Значит, придется всех забирать, хотя это вряд ли. Мальчишка этот что-то вроде наследного принца, и посторонних детей при нем быть не должно. Труднее пацанов контролировать. Но твой вопрос, Ваня, мы не должны сбрасывать со счетов. Задание, поставленное командованием, ясно?.. Теперь переходим к обсуждению вариантов решения.

«Мозговой штурм» занял почти два часа, в обсуждении задания участвовали все бойцы группы. Подробно обсудили возможные варианты развития событий и подготовили план действий по каждому из них. Также распределили разведчиков попарно, еще раз обговорив их действия. Все это походило на подготовку к съемкам фильма или постановки спектакля.

Капитан-лейтенант встал и напоследок произнес:

– Ну, что, бойцы, цели поставлены, задачи определены. Можно браться и за работу. Но вы все устали, поэтому надо хорошенько отдохнуть. Ученые доказали, что лучший отдых – это смена деятельности. Старшина, – Егор посмотрел на прапорщика Латышева.

– Я, – с готовностью вскочил Алексей Алексеевич.

– Пятикилометровый марш-бросок по боевой программе, – объявил приказ ротный.

– Есть, – козырнул прапорщик и приказал зычным голосом: – На выход, строиться!

– Блин, тоже мне, отдых, – выходя из палатки, недовольно ворчал Виктор Никифоров.

– А кто тебе сказал, что в разведке легко? – за спиной младшего сержанта прозвучал издевательский сдавленный шепот Дарковича…

Сложив руки на груди, Егор Кутягин наблюдал, как Алексей Латышев гоняет добровольцев. Марш-бросок по-боевому от спортивного отличается тем, что бойцы не просто бегут, а по команде с разбега падают, или сначала падают, а потом ползут по-пластунски. Падают и перекатываются, ползут, потом снова бег до следующей команды. Такая методика готовила разведчиков ко всевозможным перипетиям в бою.

Впереди команды разведчиков проворнее всех бежал Сергей Крецул. Лейтенант старательно выполнял все приказы старшины, демонстрируя свою подготовку.

– Любуетесь своими чудо-богатырями? – К Кутягину, как ему казалось, неслышно приблизился полковник Долгов.

– Нет, – жестко ответил капитан-лейтенант, не поворачивая головы. – Ищу изъяны, чтобы после приступить к работе над ошибками.

– Мудрое решение, – согласился полковник и сухо спросил: – Список необходимого приготовили?

– Вот, – боевой пловец вытащил из нагрудного кармана сложенный вчетверо листок и протянул полковнику.

– Так, так, ясно. Ну, все понятно, – быстро пробегая глазами список, негромко повторял Вадим Георгиевич. – А почему вам нужен всего один бесшумный карабин «винторез» и четырнадцать приборов к автоматам для бесшумной стрельбы?

– Потому что с нами идет один снайпер, Тимко, а глушители к автоматам нужны, потому что операция ювелирная. Времени на переучивание бойцов на «Валы» нет, и рисковать нельзя. Вот и приходится изгаляться.

– Ну, приборы ночного видения, это ясно. Рюкзаки, парашюты – тоже понятно. А вот это? Зачем нужен тандемный парашют?

Наконец капитан-лейтенант соизволил повернуться лицом к московскому гостю.

– Снайпер Тимко никогда не прыгал с парашютом и понятия не имеет, как им управлять. Прыгать будет в паре с прапорщиком Латышевым, мастером спорта.

– Что, другого бойца не могли взять вместо этого Тимко? – Долгов недовольно посмотрел на Кутягина.

– Он лучший стрелок бригады. А хороший снайпер – сорок процентов успеха операции.

– Верно, – вынужден был согласиться аналитик ГРУ, только сейчас до него дошло, что видение войны у каждого свое. Но кое-что для себя он еще не выяснил. – А для чего вы, Егор Сергеевич, взяли с собой лейтенанта Крецула, он ведь не разведчик, еще года нет, как училище закончил. К тому же ни разу не ходил на боевое задание командиром группы.

– Во-первых, Сергей сам изъявил желание идти на это задание. Во-вторых, он по специальности артиллерийский разведчик, значит, умеет корректировать огонь артиллерии. К тому же в училище прошел факультатив авианаводчика. Конечно, ему далеко до профессионалов, но лучше разведчик с элементарными знаниями о наведении авиации, чем ас, который не выдержит и часового марш-броска по горам. И станет балластом для всей группы. Кроме того, нельзя научиться плавать теоретически. Чтобы стать разведчиком, нужно ходить на боевые.