Враг моего врага - Сергей Соболев

Они находились в пути уже примерно час с четвертью. Владелец б/у машины «ВАЗ-21103» вишневого цвета сидел за рулем, Роза устроилась рядом, в кресле пассажира. Разговор в квартире занял не более получаса. Налетчиков интересовали документы, фотографии, видео– и аудиоматериалы, письма, любые бумаги и записи. Они отсоединили системный блок недавно купленного ПК, положили его в сумку. Туда же побросали и найденные в адресе CD-диски, а также видеокассеты, оставшиеся с древних времен, когда у Лазаревых еще не было ни компьютера, ни DVD-приставки.

Итого, вместе с фотоальбомами, в том числе и оставшимися от родителей, набралось изъятого «барахла» столько, что едва поместилось в две среднего размера дорожных сумки. Причем большей частью эта работа была проделана налетчиками еще до появления в квартире ее хозяина – когда его ввели в «гостиную», обе сумки, а также его старенький кейс уже были практически упакованы.

Кроме субъекта, которого Роза называла выдуманным, скорее всего, прозвищем Шаман, Лазарев зафиксировал присутствие в квартире еще одного мужика в маске, который тоже был вооружен бесшумным стволом.

Наверное, поблизости находится как минимум один их сообщник, ведь Шаман обронил, что в адресе «еще двое наших». Но этого, третьего, Сергей так и не увидел – возможно, тот покинул квартиру сразу же, как только Лазарева «обломали», продемонстрировав ему горячий видеосюжет. Либо вообще этого «третьего» в квартире не было изначально: Шаман мог приплюсовать одного бойца к своей шайке для массовости, чтобы произвести еще большее впечатление на бывшего сотрудника подразделения «Вымпел».

Лазарев, как ему и велели, всю дорогу, пока они ехали в известный лишь налетчикам пункт, помалкивал. И слушался команд, которые периодически подавала со своего места Роза. Перед тем как покинуть адрес, ему сунули в кармашек свитера небольшой такой приборчик, величиной со спичечный коробок, от которого отходит тоненький, сантиметров в пятнадцать, «отросток» с чувствительным микрофоном. Те, кто едут за ними, – а он сразу же приметил в зеркале заднего обзора черный «икс» с тонированными стеклами, следовавший за кормой «девятки», как приклеенный, судя по всему, могут слышать сейчас каждую реплику, каждый вдох-выдох Лазарева.

И если что-то пойдет не так, по мнению налетчиков…

О том, что ждет близких Сергея, если он допустит какую-то серьезную оплошность, сейчас страшно даже подумать.

К счастью, обошлось без долгого зависания в пробках. Выбрались на кольцевую. Автомагнитолу Лазарев не включал; в салоне, сквозь звук собственного движка, слышен привычный уху гул слитного транспортного потока, перемежаемый сигналами идущих на обгон торопыг и покрякиваниями сигналок редких в этот субботний день служебных авто– или спецтранспорта.

На траверсе Реутово лоцман в женском обличье скомандовала:

– Перестраивайтесь… Сейчас будет поворот на Носовихинское!

Лазарев выполнил и эту команду. Он не мог припомнить, когда еще в своей, пусть недлинной, но весьма насыщенной событиями жизни ощущал себя так паршиво.

Таким слабым, таким беспомощным, таким выхолощенным, даже выпотрошенным, как сейчас, вот сию минуту, он, кажется, никогда еще не был. И даже не представлял, что такое может случиться с ним, с Лазаревым. С человеком, который не раз и не два смотрел смерти в лицо, как это происходило во время широко и не всегда правдиво освещавшихся в СМИ спецопераций в Беслане, в Нальчике, в Дагестане… А также в иных акциях, не столь известных, иногда наглухо засекреченных, но зачастую не менее опасных и драматичных для их непосредственных участников.

В любом учебнике или методичке по ОБЖ,[19]в любом наставлении на тему «Как вести себя в случае теракта» или по поведению при возникновении экстремальных ситуаций одним из главнейших является правило: «Избегайте паники! Держите себя в руках! Любой ценой преодолевайте страх и шок! И если не можете сами освободиться, выживайте изо всех сил, ждите свой спасительный шанс!» Кому, как не ему, экс-сотруднику спецподразделения «Вымпел», не раз участвовавшему в освобождении заложников, знать, сколь разрушительной бывает паника. Какие губительные последствия могут возникнуть для человека, попавшего в экстремально опасную ситуацию, если он хоть на секунду утратит контроль над собой. Бывает достаточно одного неверного слова, шага или даже жеста, чтобы погубить себя, а также попутно и поставить под удар жизни других людей…

«Не паникуй! – приказал себе Лазарев в очередной раз. – Не поддавайся власти эмоций! Не думай ни о чем, кроме как о спасении своих близких! Да, ты можешь грохнуть эту суку, которая сидит в машине и помыкает сейчас тобой! Свернуть ей шею, приткнувшись к обочине или остановившись у светофора… Раз плюнуть! Но у тебя нет – и не будет! – времени, чтобы допросить ее как следует! Чтобы вызнать у нее, где спрятали твоих близких и на какую тему они, эта компашка, на тебя наехали! Попытаться оторваться на дороге от этих? Прихватив заодно в заложницы эту телку, что корчит из себя хрен знает кого? Надо же… как спокойно она себя держит, – он покосился на свою спутницу. – Ну и хрена это даст? Лазарев, никакого торга не будет! Они не отступятся, пока не добьются какой-то лишь одним им известной цели! Раз уж замутили эту катавасию со взятием заложников, похищением людей, будут идти до конца, до упора! Опять же, они тебе по-русски сказали: «шаг вправо, шаг влево – твоим близким – конец!» «По-хорошему», так сказать, предупредили. Значит, ты им действительно нужен по какому-то важному делу. Тоже ведь не рубят с плеча, не зверствуют покамест, не бегают с раскаленными паяльниками или с хирургическими инструментами! Зачем-то ты ведь им сдался?! Если не конченые отморозки, то должны понимать: пока твои близкие живы и невредимы, от тебя можно поиметь какой-то навар! Только в этом случае! Так что… и не думай пока о всяких-разных «фокусах-покусах»! Возьми себя в руки! Сосредоточься на дороге, на вождении! И жди своего шанса, чтобы выпутаться не только самому, но и, главное, спасти жизни родных людей!..»

Проехали Желдор. Лазарев потянулся к бардачку, где у него было с полблока сигарет. Нащупал пачку, распечатал, выцарапал сигарету, сунул в губы.