Золото дикой станицы - Фридрих Незнанский

— Знаю. Мои соболезнования. Чем можем — поможем…

Куренной подался всем телом к ворыпаевским и веско добавил:

— Перерезали горло. У нас, в нашей станице…

— Цэ вэлыкэ горе. У тебя шо, уже какие-то мысли на эту тему есть? Скажи…

Куренной демонстративно заглянул за плечо Сергуна и с ехидцей спросил:

— А шо там Кудря маячит и колесо пинает? Вы ж всегда разом, как на картинке…Нехай тоже к нам подойдет. Раньше на смыках он нас не гнушался…

— Та он чеснока поел, а зубы не почистил. Стесняется, — хохотнул Сергун.

Куренной оглянулся на своих и парировал:

— Ничего, мы потерпим. Да, хлопцы?

Клест кивнул головой и крикнул:

— Кудря, иди до нас!

Кудря поднял голову, но остался стоять на месте. Вмешался Димон, который с раздражением прикрикнул:

— Шевели копытами…

Сергун обернулся к Кудре и спокойно позвал его:

— Кудря, иди сюда, а то казачкам не нравится горло драть.

Турецкий приоткрыл окно и наблюдал за встречей казаков и ворыпаевских, удовлетворенно отметив, что все идет по плану. Прямо ему в затылок шумно дышал здоровенный казак. Водитель напряженно вглядывался в стекло и нетерпеливо ерзал на сидении. Видно, сам хотел участвовать в знаменательной встрече.

Кудря отделился от своих и медленно направился к парламентерам. Турецкий пробормотал:

— А время-то остановилось в вашем Новом Орлеане…

Водитель в недоумении взглянул на него:

— Шо ты там балакаешь?

— Да это я так, сам с собой разговариваю. Привычка у меня такая, — объяснил не без иронии в голосе Турецкий, не отводя взгляда с дороги.

В открытые окна машины хорошо было слышно каждое слово, которыми обменивались обе стороны.

— Хай Кудря скаже, где вчера вечером был с девяти до одиннадцати, — обратился Куренной к Сергуну.

— Спроси у него… — осклабился тот.

— Може, тебе рапорт нарисовать? — огрызнулся Кудря. — Так не по чину будет…А если тебе так уж интересно, то дома я был, телевизор смотрел. Ведущий подтвердить може, — ухмыльнулся он.

— Брэшеш, — резко оборвал его Куренной. — Тачку твою бачили в Орлянке вчера вечером. И тебя…С братом моим.

— Это шо за предъявы? — фальшиво возмутился Кудря. — У вас свои дела, у нас свои. Я ж у тебя не спрашиваю отчета, где ты вчера був.

Куренной уже отвернулся от Кудри и обратился к Сергуну.

— Сергун, прямо сейчас скажи мне, шо ты ничего про это не знаешь. Ни про смерть Бэмби, ни про золото. И мы разойдемся. Скажи как бывшему дружбану. Только его мы с собой возьмем, — и он кивнул в сторону Кудри. — У нас еще к нему вопросы есть.

У Володи уже устал палец на спусковом крючке. А события на дороге разворачивались, на его взгляд, слишком медленно.

— Ну, давайте хлопцы. Начинайте уже, — подгонял их шепотом Володя. — А то ж я сейчас первый выстрелю.

Он скользнул прицелом по коленям переговорщиков и азартно закусил губу.

Сергун хмуро смотрел на Куренного.

— Шось ты, Андрей, як я бачу, сейчас не в себе. Я понимаю, горе у тебя. Тогда давай завтра побалакаем. А то сгоряча глупостей наделаешь, а потом нам всем расхлебывать. Ни вам, ни нам война не нужна.

Куренной сквозь зубы процедил:

— Не чую ответа.

Как всегда нетерпеливый Клест выскочил перед всеми и зачастил:

— Та шо ты с ним цацкаешься, Куренной?

Он резко повернулся к Кудре:

— Ты вчера Олежку зарезал, Кудря! А ну, падла, смотри мне в глаза! В глаза смотри!

Кудря презрительно окинул взглядом худощавую неказистую фигуру Клеста:

— Нагибаться неохота…

— Ах ты!.. — Клест яростно сплюнул под ноги Кудри, но сдержался, потому что Димон положил свою тяжелую руку ему на плечо, придерживая горячего казачка.

Димон, который до сих пор с кривой ухмылкой слушал перепалку Клеста и Кудри, обратился к Куренному:

— Смотри, как у лысого руки трясутся…Шо-то он слишком нервничает.

Кудря злобно зыркнул на атамана казаков:

— Эй, Куренной, уйми своих казачков. Шо они гавкают? Собрал около себя девок, типа Бэмби…

Он не успел закончить фразу, как Клест неожиданно сделал резкий выпад ногой прямо в пах Кудре. Тот согнулся от боли, но выхватил пистолет и дважды вслепую выстрелил. Одна из пуль попала в ногу Клесту, тот вскрикнул и с изумлением взглянул на расплывающееся небольшое пятно крови на штанах. Выстрел Кудри как будто дал команду к перестрелке. С обеих сторон началась беспорядочная пальба. Димон и Клест решили не геройствовать и, отстреливаясь, отступали к машине. Кудря остался лежать на земле и продолжал стрелять, пока не закончилась обойма.

Володя удовлетворенно прицокнул языком и перевел прицел на машину, в которой сидел Турецкий. Он увидел, как из нее выскочил здоровенный казак с помповым ружьем и что-то крича во все горло, обежал машину и начал пальбу в сторону ворыпаевских. Турецкий, как это и предполагалось по плану, нагнулся, а Володя выстрелил в лобовое стекло.

— Не зашиб? — пробормотал он, вглядываясь в прицел.

Турецкий поднял голову и оглядел поле боя через разбитое вдребезги окно. Водитель, для которого выстрел в лобовое стекло был полной неожиданностью, вскрикнул:

— Мать твою! Сволочи! Мать твою…

Он выскочил из машины и метнулся в сторону, но Володя уже перехватил его в прицел и выстрелил ему в колено. Водитель упал, как подкошенный, и вьюном пополз в канаву, приволакивая ногу.

— Ну, давай, важнячок, тикай, сейчас хороший момент, — прошептал Володя.

Он перекинул ствол приклада, выстрелил в плечо кому-то из ворыпаевских — тот целился в Турецкого. Ворыпаевский уронил пистолет и схватился за раненую руку, согнувшись от боли пополам.

Дальше события разворачивались совсем не по плану, который они так детально обсуждали с Турецким. Володя с изумлением уставился на Турецкого, когда тот вместо того, чтобы бежать под его прикрытием, сначала присел за машиной, а потом отполз от нее к обочине. Володя тихо выругался, не понимая, что задумал «важнячок». А когда увидел, что произошло дальше, и вовсе растерялся. Куренной, пробегая мимо Турецкого, споткнулся и упал, выронив пистолет. Его уже настигал Кудря, и не целясь, выстрелил в Куренного. Тот ухватился за раненое плечо. Совсем пришлось бы плохо Куренному, если бы не Турецкий. Он вскочил, когда Кудря поравнялся с ним, и с силой толкнул его на машину, ударив об капот. Этим воспользовался Куренной, быстрым движением подхватил свой пистолет и несколько раз выстрелил в Кудрю. Володя увидел, как Кудря упал. А Турецкий опять начал действовать не по плану. Он подхватил раненого Куренного и затащил его в машину.