Чума приходит с запада - Сергей Соболев

За время беседы, продолжавшейся около часа, Константин не услышал от адвоката ничего такого, чего бы не знал до момента знакомства с ним.

— Итак, эти две дамы согласились приехать на встречу и поделиться информацией? — спросил Ветров, меняя тему.

— Я действовал через их адвоката. Мне-то он не может отказать. — Синьор Поццо посмотрел на часы. — Без двух минут шесть. Думаю, сейчас они появятся. — Он посмотрел на русского сыщика и поинтересовался: — Вы принесли то, о чем я сказал вашему коллеге из «Скудо»?

Ветров извлек из портфеля еще один конверт и передал хозяину офиса. Адвокат открыл его. Внутри обнаружились десять купюр номиналом в пятьсот евро каждая.

— Отлично. Это не мне, — уточнил синьор Поццо. — Деньги пойдут адвокату тех женщин, с которыми вы, синьор Константин, хотели о чем-то побеседовать.

Две женщины и их адвокат приехали с получасовым опозданием. Дамы были из числа местных. Одной примерно тридцать пять, другой за шестьдесят. Обе одеты в черное — траур. Та, что помоложе, жена местного фотографа Витторио Джанини. Другая, надо полагать, ее мать, приходившаяся Витторио тещей.

Разговор проходил в другом помещении офиса. Там было оборудовано что-то вроде комнаты для гостей. Два дивана, овальный стол, вокруг него шесть стульев с высокими спинками. На окнах жалюзи. Комната освещена мягким светом.

Синьор Поццо на правах хозяина сказал небольшую речь, адресованную этим двум женщинам и их адвокату.

Переводить всю ее на английский он не стал, ограничился одной фразой:

— Господин Константин, я объяснил нашим гостям, кто вы, и попросил по возможности ответить на ваши вопросы. Не буду вам мешать. Если понадоблюсь, я в своем кабинете.

Коллега синьора Поццо оказался довольно молодым человеком. Ему было лишь немногим за тридцать. Чуть выше среднего роста, худощавый, в стильных очках. Взгляд у него внимательный, изучающий и чуточку настороженный. Он не из этого городка, а из окружного центра Трапани, расположенного примерно в сорока километрах отсюда. Это все, что удалось вызнать о нем Константину от местного юриста.

Уже в первые минуты общения выяснилось, что женщины не разговаривают на английском, знают только сицилийский диалект итальянского. Но их адвокат прекрасно владел английским и взял на себя обязанности переводчика.

— Синьор Поццо сказал нам, что вы представляете здесь родственников погибших… — начал было он.

— Пропавших без вести, — уточнил Константин.

— Да-да, конечно.

— Не будем преждевременно хоронить людей.

— Рад, что вы настроены столь оптимистично. Но я не очень понимаю, чем вам могут помочь мои клиентки, — проговорил адвокат и посмотрел на рослого мужчину, сидящего напротив. — Какие у вас есть к ним вопросы?

«Все ты понимаешь, — подумал Ветров. — Я же видел, как Поццо передал тебе конверт с наличностью».

— Прежде чем приступить к разговору, я хотел бы выразить соболезнование вдове погибшего, синьоре Карле, а также всем его родным и близким.

Адвокат перевел сказанное им на итальянский. Ветров внимательно смотрел на молодую женщину, одетую во все черное. Она молча, с опущенной головой, сидела по другую сторону стола, справа от адвоката, занятая какими-то своими мыслями. Зато другая женщина, ее мать, расположившаяся слева от адвоката, не спускала глаз с незнакомца, одетого в светлый льняной костюм.

Лицо женщины обожжено солнцем и покрыто тонкой сеткой морщин, губы поджатые, на подбородке бородавка. Смотрит исподлобья, прищурившись. Мол, что за гусь такой и чего тебе от нас надобно?